— Не думай, что ради помощи. У меня личный счёты, — бросил самодовольный юнец и посмотрел на стену, где недавно стоял Полоз, наблюдая за всем.
Сэту захотелось ему врезать, но в то же время он был благодарен медведю за помощь.
Они бросились в бой плечом к плечу, как братья, рубя змеям головы, сталкиваясь друг с другом и прикрывая спину. Где не успевал меч росомахи — разила секира медведя. Соблазн убить друг друга и потягаться за девушку был велик, но они закопали топор войны. На время. Пока всё не решится. Глядишь, Духи решат, что они оба недостойны выжить и погибнут здесь, в чужом княжестве, встретив смерть от врага.
***
Князь Росомах рыкнул и налёг на меч. Воин, в доспехе, похожем на чешую степной гадюки, ощерился, показал зубы и быстро и ловко, как змея, нырнул в сторону, спасаясь от смертельного удара. Сэт заметил, как его меч устремляется вслед за ним, но успел рубануть шею змеиному гаду до того, как его лезвие распорет ему суставы под коленом. Низкий и подлый удар, недостойный мужчины. Змеи уступали росомахам в силе и свирепости, но были ловкими и гибкими. В них не было хитрости лисиц, но подлости хватало, чтобы наносить удары исподтишка, смертельные и грязные. Князь видел, как многие из его воинов падали, сражённые не то мечом, не то ядом, и ликование змей, которые убивали во имя своего проклятого Зверя.
Медведи давили их. Появление медвежьего княжича с войском сокрушало их неожиданностью, но змеи продолжали стоять. Их ряды становились всё меньше, и оцепление, в котором оказались росомахи, успели за время боя разбить. Дышалось легче и свободнее. Кровь бурлила в разгоряченных телах и подгоняла их. Звон стали звучал всё отчётливее. Появлялась короткая передышка между смертью противника и новым боем за жизнь.
Пыль и песок медленно оседали, открывая противника, который больше не мог скрываться в тонких расщелинах и нападать, используя преимущество своей земли, но от этого они не стали менее опасными. Князь ждал, что у Полоза есть ещё козыри в рукаве. Свой народ и воинов он не жалел, отправив на бойницу, но да не Сэту судить его за это решение. Он пригнал своих лучших воинов, чтобы вернуть себе женщину. Прав был воевода.
— Ворота открыты!
Сэт услышал крик воеводы. Мужчина указывал направление, но недолго — вскоре ему пришлось сцепиться клинками со змеем, но князь успел отыскать в танце смерти огромную змеиную пасть, выглядывающую из земли. Он рассмотрел тёмный провал в глубине ядовитых клыков, и, забывшись, направился к нему, едва не подставившись под удар змея.
Холодная сталь сверкнула у его носа, оставила неглубокий порез на шее. Сэт отшатнулся, выставил клинок перед собой. Противник перед ним замер, занеся меч для удара. Его глаза закатились под веки. Он неестественно вздрогнул и повалился на землю, лицом в грязь. Из его спины, отяжелевшим из-за усталости движением, Визэр достал свою секиру. Медвежий княжич дышал тяжело и жадно, но не скрывал удовольствия от того, что спас жизнь князю росомах. Он усмехнулся.
Сэт усмехнулся в ответ.
— Росомахи всегда такие неповоротливые, когда дело касается боя?
Язвительное замечание Визэра не разозлило князя, и он не ответил ему ни угрозой, ни колкостью.
— Сэт! — закричал с другого края воевода.
Надо поторапливаться.
Росомаха оставил разговоры на потом.
«Если мы выживем», — подумал он, обходя медведя.
— Найди её! — крикнул ему вслед Визэр без шутовства и ехидства, так что росомаху в иное время кольнула бы ревность, и сцепил клинки со змеем.
Путь через пустырь, занятый воинами, показался ему бесконечным. Сэт преодолел его быстро, как мог, изредка отвлекаясь на противников, рубя головы и рассекая грудь, что так и рвалась на его клинок. Разинутая змеиная пасть становилась всё ближе и ближе. Не сбавляя входа, забыв о предосторожности, он побежал дальше, крепко перехватив рукоять меча. С лезвия стекала чужая крови. Сэт ощутил, как по его лбу бежит горячая влага — не то пот, не то кровь — своя или противника уже не разберёшь и не важно.
Князь ринулся в гущу пыли, не видя ничего в темноте. Сэт замедлил шаг, прислушиваясь и присматриваясь. Он ждал, что внутри его встретят стражники Полоза, охраняющие вход в змеиное царство, но не встретил ни часовых, ни воинов. Никто не вышел встретить его с мечом и угостить ядом. Земля от входа постепенно уходила глубже и вниз. Шум битвы стихал по мере спуска. Сэт оказался в абсолютной темноте и мертвенной тишине уходившего глубоко под землю тоннеля. Свод тоннеля был выскоблен руками мастеров и искусственно, так что и не отличишь на первый взгляд, не прикоснувшись, что это руки человека придали ему форму грота, что создаёт сама природа.
Он услышал шипение, эхом оглушившее его со всех сторон. Крутанулся, ударил мечом. Змеи зашипели злее, когда в воздухе запахло первой кровью.
Загорелся свет. Факела вспыхнули как по приказу владыки. Сэт оглянулся. Тронный зал самого Полоза ничем не отличался от пещеры. Под стать змеиному покровителю — жить под землёй в темноте. Здесь не было воинов, но Сэт видел, как змеи, извиваясь, медленно спускаются вниз по лозам и кореньям, растущим на своде пещеры и колонах, поддерживающих купол. Но росомаха не был здесь один на один с Полозом. Лишь обманчивое впечатление честного боя щекотал ему нервы.
— Я уже заждался и начал скучать, — Полоз самодовольно усмехнулся.
За время, что Сэт провёл в бое, змеиный князь успел сменить благородные одежды на крепкий доспех. Чешуя на нём была тонкой, но крепкой. Сэт не видел в ней слабых мест, куда удобно вонзить клинок, чтобы ранить. В свете факелов чешуя блестела. Пламя огненными всполохами танцевало на чёрной поверхности, позволяя угадывать стыки между плотно прилегающими друг к дружке пластинами.
В руках змеиного князя был меч. Тонкий, гибкий, словно тело змеи. Он и был им — вскоре понял Сэт, когда меч, поддавшись желанию хозяина, распался на стальные звенья и в его руках превратился в опасный хлыст. Первый удар змея был неожиданным и болезненным, содрав кусок плоти с незащищённой руки, но это лишь раззадорило росомаху.
«Второго шанса не дам», — с усмешкой пообещал он себе и змею.
Они сошлись в поединке без справедливого взора небесного судьи Солнца. Без воинов-росомах, которые бы следили за ними и не давали ни одной змее подобраться ближе к Сэту и воспользоваться его увлечённостью боем. Князю пришлось следить за каждый шагом Полоза, за каждым движением, чтобы его не догнал ни опасный взмах хлыста, сдирающего заживо кожу, ни острый и подлый удар клинка, когда оружие в руках Витара меняло форму быстро и легко, как его хозяин.
Они тоже меняли форму. В тронном зале Полоза сражались то люди, то звери. На стенах плясали две фигуры — огромной змеи и свирепой росомахи. Первая кровь и первые раны подстёгивали мужчин. Они желали большего. Пытались показать своё превосходство. Не замечали боли, которая стала верной спутницей. Сэт чувствовал горький привкус желчи и крови на языке, но сражался, потому что не имел права проиграть. В глазах Полоза он видел ненависть и презрение, которые сменили в них издёвку и превосходство, когда его меч нашёл слабое место в тонких, но прочных пластинах чешуи. Кровь полилась по клинку, закапала на песок.
Полоз не охнул от боли, а стиснул зубы, не подарив такого удовольствия противнику. Он взмахнул хлыстом, заставляя Сэта отойти. Между ними пролегло пространство, которое Витар не торопился сокращать. Вид крови на собственной ладони позабавил змея. Он рассмеялся, смотря на неё, усмехнулся, подняв взгляд на росомаху.
— Тебе всё равно не уйти отсюда живым. Твоя гордость станет для тебя погибелью.
Витар заливался смехом, обращаясь в змею.
— Прощай, князь Росомах.
Змеи, наблюдавшие за ходом сражения, полезли из всех щелей, спускаясь на пол и сползаясь к ногам Сэта.
Крупный полоз, отличавшийся от остальных двумя чёрными точками у головы, ловко протиснулся в щель в стене и скрылся, оставив след крови на песке.