***
Когда Кайра вернулась в дом вместе с нужными травами, внутри её уже поджидала разъярённая Этна. Лисе пришлось постараться, чтобы уверить росомаху, что с ней всё в порядке, а бледность и слабость — это лишь мелочь. Они вскоре пройдут, стоит немного отдохнуть. К тому же в лес она ходила не сама, да и тут недалеко. В лес она ходила с мальчишкой, который недавно принёс Сэту весть об Анке, от него же Кайра узнала, что одна из женщин князя разродилась. Эту новость лиса связала с подарком росомахи, и сама не поняла, что её так в этом расстроило. То, что Сэт пытался отвлечь её безделушками, чтобы она не трогала соперницу? Или что после всех его слов его извинения показались ей недостаточными? А, может, было что-то ещё, о чём она не подозревала или в чём даже самой себе лгала?
От предложения сесть и отдохнуть Кайра отказалась, поэтому быстро взялась за создание новых мазей, о которых подумала ещё вчера.
— А чем наши лекарства тебя не устраивают? — не отставала Этна.
— Устраивают, но так будет лучше.
Кайра отмахивалась от помощи и наставлений няньки, не отвлекаясь от работы, и слушала причитания старой росомахи. Не обошлось и без разговоров о Сэте, который неожиданно извинился перед ней и даже сделал подарок. Кайра на упоминании князя только внутренне напряглась и излишне сильно начала толочь в ступке сухие травы. Этна это заметила, вздохнула.
— Говорила ему, что сам своё счастье сгубит. Я его не оправдываю, лисичка, видит Зверь, много он сказал и сделал того, что не надо. Привык жить зверем-одиночкой и вряд ли когда-либо исправится. Я его ещё ребёнком знала, тогда он таким не был, — Этна улыбнулась, вспоминая.
Рассказы старой росомахи о том, каким был князь, не утешали Кайру и не заставляли её изменить решение. Кайра продолжала молчать и заниматься травами. Траву, которую она потолкла слишком сильно, лисица вытряхнула из ступки и заполнила её новой. Она боялась допустить ошибку.
— Нравится тебе этот медведь, да?
Кайра перестала толочь. От слов Этны у неё по коже пробежали мурашки. От страха.
— Можешь не отвечать ничего. Я же вижу.
Этна, что удивляло Кайру, не осуждала её ни словом, ни взглядом.
— Не за себя боишься, а за медведя, что его лечат как-то не так, а? — росомаха улыбнулась, но как-то грустно. — Я знаю, зачем использую эти травы. Они хорошо выводят яд и чистят кровь. Я хоть и не травница, но что-то в этом смыслю.
Росомаха была права. Кайра действительно делала мазь не для себя. Она переживала о своей внешности, но не так сильно как о Визэре. За медведем приглядывал лекарь, его держали в отдалении от других росомах, но даже это не внушало лисе доверия. Она знала, как Сэт относится к гостю. Как народ Стронгхолда любит и поддерживает своего князя. Вдруг кто-то решит отомстить за него и убить Визэра, пока он слаб?
Визэр был добр к ней, и она хотела отплатить ему тем же.
— Познаешь ты горя, лисичка. Не суждено вам быть вместе.
Кайра это знала, но, обронив слезу, продолжала делать мазь.
***
Во второй раз в лазарет целителя Кайра входила уже гордо и уверенно, не шаталась и не хваталась за чужие постели, не обращала внимания на других росомах, которые не одобряли её визиты к медведю. За день она устала и уже свалилась бы с ног, мечтая о сне, но слишком хотела помочь Визэру и отнести ему лекарство.
Визэр лежал в постели, и хотя всё ещё выглядел болезненно-бледным, Кайра заметила перемены к лучшему. Увидев её, медведь улыбнулся и попытался приподняться на локте, чтобы лучше видеть гостью.
— Я тебе принесла лекарство, — Кайра поставила на стол рядом кроватью горшочек с мазью, чтобы Визэр мог сам до него дотянуться. Лекаря Шурха она не нашла ни в доме, ни во дворе, да и подумала, что целителю не понравится, что чужачка учит его, как лечить других. — Оно должно помочь. Наноси на рану один раз в день утром.
Кайра не собиралась задерживаться. Только отдать мазь и сказать, как её применять, а потом уйти. Но Визэр понял её желание, поймал княжну за руку, когда она развернулась в сторону двери, и чудом не сполз с постели на пол. Сил встать и перехватить её у порога у него не было.
— Куда же ты так бежишь?
Кайре пришлось придержать медведя за плечи и ему помочь лечь обратно.
— Даже не останешься поговорить?
Княжна освободила руку, посмотрела в сторону двери, сомневаясь.
— Уйдёшь ты сейчас или позже — не имеет значения. Выводы они уже сделали.
В словах Визэра был смысл. Кайра вздохнула. На самом деле она не хотела уходить и возвращаться в дом. Она не хотела разговаривать с Сэтом. Прямо сейчас готовили праздник в честь Анки и рождения ещё одного наследника князя. Их будут прославлять до утра, желая счастливой жизни. Кайра, если бы не была слаба и больна, должна была заниматься подготовкой праздника, сидеть во главе стола вместе с князем и улыбаться другим, показывая фальшивую радость. Она не была рада и не хотела лгать. Пусть думают, что она проиграла. Ей всё равно.
— Янтарное ожерелье? — неожиданно спросил Визэр, чем отвлёк её от тяжёлых мыслей.
— Да, — Кайра опустила взгляд. — Сэт подарил.
— Странно.
— Что странного? — Кайра с непониманием посмотрела на медведя, присев на край постели.
— Что он подарил именно его.
Видя, что Кайра не понимает, чем так необычно украшение, он объяснил:
— Оно было в числе подарков, которые привёз мой народ в качестве знака мира и дружбы, — Визэр задумчиво посмотрел на украшение, а потом улыбнулся, когда увидел, что Кайра прикасается к гладким камням. — Тогда я не знал, что тебе настолько пойдёт янтарь.
Кайра задумалась над причиной такого подарка. Может, это были не извинения, а так Сэт хотел сказать ей, что и она не безгрешна?
Визэр подался ближе, тронул её щеку. Этот простой жест смутил Кайру, но не так сильно, как его слова:
— Ты красива, Кайра. Что бы ни говорили росомахи.
Росомахи бы с ним не согласились. По их меркам она была тощей и рыжей. Некрасивой.
Кайра не ответила на комплимент. Визэр сам убрал руку и лёг на подушку.
— Почему янтарь?
— Я выбрал его в качестве подарка для жены росомахи, потому что этот камень напоминает мне о доме. Он — глаза моей матери.
Кайра посмотрела на него.
— Твои глаза…
Визэр усмехнулся.
— И мои тоже.
Глава 12
На чужбине, где Визэр считался врагом, медведь всегда был настороже. Спал чутко. А потому, когда ночью тихо скрипнула дверь и внутрь тайком вошли, гость не остался незамеченным, но Визэр не подал виду. Он ждал.
Постель прогнулась в изножье. Княжич медведей улыбнулся сквозь сон, он уже знал, кто пришёл беречь его покой. Чувствовал запах леса поутру, тепло солнца, согревающего изнутри, и как сердце наполняется светом.
Мягко продвигаясь дальше, ночной гость устроился у его бока, свернувшись рыжим клубком.
Когда она засыпала рядом, то сны были добрыми, светлыми, и по утру он просыпался отдохнувшим, бодрым и счастливым, находя на постели смятый след, пахнущий лесом. И пусть они никогда не говорили друг другу, что любят, оба знали, что их чувства взаимны.
***
Сколько бы Кайра не пыталась отрицать очевидное, за то время, что она провела с Визэром, успела сблизиться и привязаться к медвежьему княжичу. Он казался ей надёжным другом… человеком, который её никогда не обидит и не придаст, потому что его желания и чувства были чистыми и искренними. И Кайра радовалась, что он шёл на поправку, и опасная хворь отступила, не грозя медведю смертью.
За радостью Кайра забыла, как опасно и изменчиво счастье.
***
Время шло, исцеляя телесные раны. Опала золотая листва, покрыв землю Стронгхолда золотистым ковром. Осень здесь была другой, и Кайра с тоской вспоминала Лисбор. Обширные леса и зверей, что водились в нём. Лес казался огромным морем, бескрайним и манящим. Рядом с ним дышалось свободнее и легче, но здесь… Здесь всё было иначе. Голые деревья встречались редко и напоминали старые коряги, перемёрзшие в лютые зимы, с чёрными стволами, покрытыми мхом, и грибными шапками на морщинистой коре.