Я влезла в джинсы и любимый свитер - самый длинный и пушистый. Пока настаивался кофе, быстро пролистала ежедневник. Кроме двух дел, ничего на сегодня не намечено. Даже за готовыми отчетами никто не придет. Закончим сегодняшнюю работу, распущу я счастливый персонал на праздники и уйду сама.
Постой-ка, милая. А куда ты Веника денешь? Четыре дня все-таки офис будет стоять закрытым. Что, пусть зверик по помойкам кормежку ищет? А если прибьет кто? Он же, пушистенький, к людям привык, доверяет. Ну уж нет! Надо его домой взять. Хотя и там его, конечно, оставлять одного нехорошо, но дома хоть еды наготовить можно... Надо с Димой согласовать. Или попросить Резников, чтобы присмотрели? Так они вроде тоже на дачу собрались... Нет, надо как-то эту проблему решить.
Так ни до чего не додумавшись, я ушла в офис. Решила в больницу к Вэ-А по дороге не заходить - если я ему сильно нужна, сам позвонит. Нечего мужчину лишний раз тревожить. Пусть спокойно понаслаждается последним утром в гостеприимных больничных стенах, внутривенными и внутримышечными ласками сестричек, бегают там, халатиками пообтягивались, мужикам внутричерепное давление поднимают...
И конечно, в офисе я оказалась первой. Шварц сейчас, небось, в метро трясется или на ходулях своих по кладбищу через лужи скачет. А Андрей вообще, как все эти господа на колесах, со временем вольно обращается. Если сказал, что приедет к десяти, значит, минут десять туда-сюда, или опоздает, или ждать будет. Я в этом уже столько раз убеждалась. Никогда его вовремя нет... А может, для него это и есть вовремя, может, это только я с чужим временем привыкла считаться и вечно на транспорт допуск даю. Что ему подождать десять минут, он под крышей, над ним не каплет и музычка в колонках орет, а что кто-то под дождем мокнет, ему плевать...
В общем, вожусь я в офисе - зверю еду в мисочку положила, ничего, сожрал, не побрезговал. Чует, что Димки не дождется. Включила кофейник, бумаги разбираю... Господин позвонил, после обхода удосужился до телефона добраться. Поговорили. Ничего, голос бодрый, хоть и буркнул что-то там про погоду. Насчет кота сказал, что проблемы здесь никакой нет, берем домой. Выдал ЦУ - где искать синее пластмассовое ведро, в котором транспортировать до дому млекопитающее. Я, правда, подумала, что Веник и на руках прекрасно доехал бы, но спорить не стала.
Около одиннадцати позвонила Надька, вообще вконец расстроенная. И дожди пошли, и у Игоря сердце прихватило, и Ларка приехать не сможет - на работе все праздники торчать придется. Я даже удивилась - с чего бы это такое трудолюбие?
- Ты что, ничего не знаешь?!
- А что я такое особенное должна знать?
- Ну подруга, ты просто чудо в перьях! Мэр, Коваль, в автокатастрофе погиб!
Я захлопала глазами, пробормотала:
- Ни фига себе подарочек к праздничку...
- Ну!
- А ты откуда узнала?
- Так от Ларки же! Она же в мэрии работает, их с утра всех под ружье...
- Так это не сегодня случилось?
- Нет, конечно. Еще вчера вечером. Тело в десятом часу нашли.
Да, Надежда Пална не знает только одного - где господь Бог в данный момент находится. Все остальные сведения приходят к ней в первую очередь.
- Так что, все отменяется?
- Не все, только дача. Мы всех ждем в семь вечера у нас дома, сможете?
- Сможем. Синенькие я приготовила. И ещё лобио сверх плана.
- Класс. И шампанского бутылочку прихвати. И Вадима, конечно. Он из своего лазарета выбраться сможет?
- Я его сегодня домой заберу. Только пить он, скорее всего, не будет.
- Нам больше останется. А ему я компотик сварю. Он малинку любит?
- Он все любит. А особенно внимание.
- Такого мужчину без внимания не оставим, Анна Георгиевна, будьте бдительны! Ладно, до завтра. Жаль, Ларки не будет. И наполеона, значит, тоже.
- Ага, целую. До завтра.
Трубку я положила, честно говоря, с облегчением. Ничего, обойдусь без Ларкиного наполеона, вечно у неё коржи сухие, в последнюю минуту печет, не понимает, что надо дать постоять,пропитаться... А главное, ехать на два дня за город мне не хотелось.
Еще когда на работу шла, глухое раздражение почувствовала. И с каждым часом зверела все больше. Хотя вроде и не с чего было, а настроение все равно и гнусное, и слезливое, и злое. Причем одновременно.
Налила себе кофе и села к компьютеру - пасьянс пораскладывать, успокоиться, хоть несколько минут ни о чем не думать.
Только не получалось не думать. Мэр погиб... И что же это значит для нашего несчастного города? Говорят, Коваль был деловой человек. Это его стараниями, большей частью, удалось у нас построить третью очередь метро. По слухам, завтра её должны были пускать. А теперь, наверное, опять все застынет... Хотя, может, пару станций и пустят. Или задержат? Нет, наверное, пустят. Не он же один там мрамор клеил и винтики крутил...
Да, приличный человек был. Жалко только, что уже "был". Кого теперь к нашему многострадальному берегу прибьет? А-а, найдется кто-то. Свято место пусто не бывает, было бы корыто, а свиньи найдутся...
А ведь Ковалю совсем мало лет было! Около пятидесяти, а то и меньше. Тогда тем более жалко человека...
Эта новость ухудшила и без того неважное настроение. Я пощелкивала клавишами и постепенно закипала. Работать не хотелось просто катастрофически, прямо руки опускались.
Тут к ноге прислонился мягкий бок - Веник с обхода явился. Мокрый, паразит. Дождь, значит, не прекратился. Муркнул кот возле ноги вопросительно - пущу такого чумазого на колени или нет? Ну конечно же пущу, что с тобой делать?
Зверик вспрыгнул ко мне на джинсы, начал устраиваться - топчется, оставляет мокрые следы. Сейчас вылизываться начнет, не посидит спокойно, наглая морда.
Точно, засуетился, лапку переднюю выставил. Критически осмотрел и начал вдохновенно так розовым шершавым язычком варежку свою обрабатывать.
Смотрю - и чувствую, отвлекаюсь. Никакой фантастики не надо. Вот он, параллельный мир, у тебя на коленях. У людей настроение, у людей мэр погиб, а для него все это пустой звук. Пожрал, погулял, на мягкое-теплое уселся и красоту наводит. Гостей в дом намывает... Интересно, кого первого принесет?
Но первым оказался один из хозяев - Шварц явился. Поставил в угол мокрый зонтик. Подошел, глянул на экран, совет дал. Глупый какой-то. Обернулась я, смотрю: да, господа, а Сережа-то не в себе. Прямо распирает его.
Это уже давно так - в метро сплетен наслушается и нам на хвосте приносит. Вот сейчас новости совсем нестандартные - Серега весь наполнен, до самых краев. Они даже потихоньку выплескиваются через нос. Жалко, что я уже знаю, о чем речь. Испорчу человеку все удовольствие.
- Слушай, Осинка! Что я сейчас слышал!
- Не может быть!
Однако вежливо повернулась к нему от экрана.
- Мэра нашего, Коваля, убили!
- Да что ты говоришь!
- Точно тебе говорю! И по местным каналам в ящике толькосерьезная музыка. Все передачи поотменяли.
- Вот это уж точно не может быть! И рекламу тоже?
- Нет, - Серега смутился.
Можно подумать, что это он политику на телевидении определяет.
- Реклама идет, значит? А что за музыка?
- Рахманинов, по-моему.
- Хорошо хоть не "Лебединое озеро".
Мы одновременно усмехнулись - вспомнили август 1991 года. Тогда мы с ним оба в ГИПРОпроме трудились. Надо было видеть, с каким лицом ходил парторг нашей проектной лавки. Маялся без указаний сверху, не знал, кого поддерживать, хотя бы в устной форме, а кого, наоборот, осуждать со всей коммунистической принципиальностью и беспощадностью. А премудрая республиканская столица, как назло, помалкивала. Ждала, куда события повернутся. Не знаю, что у них там среди своих творилось, но по радио и в ящике одну классику крутили, пока ГКЧП благополучно почил в Бозе. Правда, и от таких событий польза бывает - тогда я десять бутылок уксуса закупила. А мама - муки, уж не знаю сколько...