- И что же люди говорят?
Я-то спросила насмешливо, а Сережа ответил на полном серьезе. Он вообще-то не дурак, но всю самостоятельность мышления расходует на "Виндоуз" и "Бэйсик". И хоть понимает, что слухи из метро - почти такой же бред, как слухи из электрички, но на какой-то процент где-то в глубине желудка верит.
- Ну, во-первых, говорят, что он погиб в автокатастрофе. Кроме него, ещё три машины разбились. Одна даже в бетонный столб въехала.
- А как он в катастрофу-то попал?
Шкурка у Веника почти высохла, гладить её было уже приятно, только немного сыро.
- Так в том-то и дело! Ехал он от любовницы. А её муж, моряк Балтийского флота, сейчас на КрАЗе работает, из ревности задавил.
- Балтийского флота?
- Ну да. Он же сам из Калининграда.
- Мэр?
- Нет, муж.
- Ну что ж, муж из Калининграда - такое бывает.
- Правда, - тут Серега притормозил, - на другой линии по-другому рассказывали. Что Коваль лично принимал станцию "Петровское поле". По-серьезному принимал. Ходил, смотрел, проверял. Он же строитель...
Ну, положим, никакой он не строитель. Он инженер-электрик. Я это точно знаю. Его когда-то, очень давно, из нашего политехнического выперли, и именно с электрофака. Но молчу. "Не любо - не слушай, а врать не мешай".
- Ну, принимал он, значит. И обнаружил, что там разворовали сахалинский мрамор. Вот на него ворюги и ополчились. Чтобы замести следы, взорвали всю станцию - и его убили, и улики уничтожили.
- А кто?
- Непонятно пока, говорят. На исламский след похоже. По взрывчатке определили.
Очень любопытно мне стало, чем же исламская взрывчатка откатолической, например, отличается. Но, оказалось, что это ещё не вся история... с этой линии.
- Взрыв уничтожил залегание геологических слоев. И теперь источник Чураевской воды номер один выльет все сразу, и дамбу вместе с метро смоет не позже, чем завтра к одиннадцати часам.
Надо отдать Сереге должное, в этом месте даже он ухмыльнулся.
- Ну ты смотри, выходит, прямо на праздники угадали!
- Так специально и рассчитали - чтобы демонстрации не было. Движение на Новоалексеевку перекрыли, поэтому надо срочно спички закупать.
- Только знаешь, Сереженька, ты спички в метро не бери, сбегай в обед на базарчик - там в полтора раза дешевле.
Серега оживился:
- Серьезно? Ты сама видела? А то мне Машка когда ещё велела, а я все забываю.
- А реклама, значит, идет.
- Ну да.
- Значит, строй не меняется? Жалко. А то ужасно работать не хочется. Ну ладно, выпей кофе и давай с делами заканчивать.
Но у Сереги случайное упоминание супруги и повелительницы пробудило к жизни ассоциативную память.
- Да! Тут Машка твоему Диме "ломик" передала. Она им свою матушку после операции на ноги поставила.
Я даже поперхнулась.
- Матушку? Ломиком?!
Он замахал руками:
- Не в этом смысле! Это такая смесь: лимоны, орехи, мед, изюм и курага - сокращенно "л-о-м-и-к"... Хотя, может быть, и наоборот. Но помогает замечательно!
И выдал мне литровую баночку. Тяжеленькую.
- Спасибо огромное, и тебе, и Машке. Передай, не забудь.
- А? Не забуду, я запишу... Она Диму очень уважает. Расстроилась, когда узнала, что он в больнице.
- Ты утешь её - выздоровеет он. Мне врачи обещали.
Сережа кивнул своими лохматыми белокурыми кудрями и вытащил блокнот записать спасибо Машке.
Пока он пил кофе, я все-таки "пирамиду" разложила, за что была награждена электрической музыкой.
Потом мы поменялись местами и вплотную занялись уроками.
Так до самого вечера и пропахали. Приезжал и уезжал Андрей, пришла девочка Саша. Я выдала ей жалованье, которое она же в банке и получила.
Бухгалтера у нас своего нет - Сашка нам все балансы ведет. Отчеты с конфетками в налоговую таскает. Наши кровные, ею же выписанные, в банке получает. А потом уже мы их по ведомости друг дружке раздаем.
Около шести я господ сотрудничков по домам разогнала - к празднику готовиться. Да и самой пора было собираться. Взяла Машкин подарок, сунула в пакет. Вытащила из указанного руководством места синее пластмассовое ведро и устроила в авоське так, чтобы оно на боку лежало, а сетка верх затягивала. А потом взяла сонного Веничку и аккуратненько его внутрь уложила. Он не возражал, посмотрел пытливо и зевнул. Неси, мол, меня, куда хочешь, делай, что хочешь, я тебе доверяю.
А я пошла за господином своим - домой из больницы отводить.
Глава 16. Клянусь, это убийство!
Шестого ноября ровно в десять утра в кабинете у первого зама начальника областного УВД полковника милиции Кучумова звякнул зеленый телефон - прямой городской.
- Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, - мелодично проворковал барственный голос. - Увы, не могу сказать "доброе утро", к сожалению, далеко не доброе нынче утро. Вы, боюсь, не узнаете моего голоса по телефону, напомню, мы с вами разговорились на презентации фильма...
Кучумов отвернул трубку в сторону, прочистил горло. Только Слона сегодня не хватает. Как будто без него хлопот мало... Да ещё про фильм напомнил с чисто слоновьим тактом...
- Здравствуйте, Борис Олегович.
Что в переводе означало: не разыгрывай конспирацию, говори по делу.
- Рад слышать. Понимаю, как вы сегодня загружены, но дело не терпит отлагательства. Нужно срочно переговорить.
- Слушаю.
- Лучше лично.
Кучумов сцепил зубы, медленно вдохнул, раздувая ноздри, выдохнул.
- Через пятнадцать минут под ивой.
Положил трубку. Побарабанил пальцами по столу. Почему так долго тянул Слон? Почему не явился с претензиями раньше? Ждал, пока я дойду на медленном огне? Добирал улики? Ладно, разговор покажет...
Он снял мундир, повесил на плечики во встроенном шкафу, натянул свитер с высоким воротом, который прикрыл форменную рубашку, сверху надел куртку. Оставались, правда, брюки с красным кантом, но черт с ним. Не лампасы. Пока что.
Вышел из кабинета, бросил секретарше:
- Буду через тридцать минут.
- А если Мирон Александрович позвонит?
- Встреча с информатором. По делу Коваля.
Кучумов перешел через Добролюбовскую и направился к месту встречи по другой стороне. Дубова разглядел издали - тот уже ждал, сидел, откинувшись на спинку скамьи под ивой возле районной библиотеки, листал книгу. Чуть дальше к краю тротуара прижалась неприметная темно-вишневая "пятерка", слегка припыленная. Хватило ума не являться на "вольво"...
Дмитрий Николаевич опустился рядом с Дубовым на скамейку, пожал руку.
- Что стряслось?
Борис Олегович протянул ему книгу:
- Не попадалась на глаза?
Кучумов небрежно пролистал несколько страниц, заглянул в оглавление.
- Здесь все старое, обложку только новую сочинили...
Вернул книгу хозяину, конвертик незаметно сунул во внутренний карман. "Странно, пайку принес, как вроде ничего и не было, - думал он. - Что за хитрый ход?"
- Дмитрий Николаевич! - проговорил Дубов, театрально сведя брови. Простите, что отнимаю время в такой горестный и напряженный день, но безвременно ушедший из жизни Саша Коваль был моим давним и близким другом, и я не успокоюсь, пока подлые убийцы не будут найдены и покараны!
Кучумов опешил. Что это он несет?! Да нет, не тот человек, чтобы без толку выступать. Не-ет, определенно хитрый Слон что-то затеял! Впрочем, пусть приоткроет карты...
- О чем вы, Борис Олегович? Какое убийство? Обыкновенная автокатастрофа, прискорбный случай, конечно, но никакого криминала. Водитель КраЗа, с которым он столкнулся, тоже серьезно пострадал. Переломаны три ребра, пришлось удалить селезенку... Сам Коваль почти не травмирован. По предварительному заключению, причина смерти - остановка сердечной деятельности. Разрыв сердца, как говорится. Увы, реанимировать не удалось...
Дубов сосредоточенно набивал трубку. Долго раскуривал от особой английской трубочной зажигалки - с откидной крышкой и широким пламенем. Наконец выпустил клуб дыма.