- Тогда я брошу им в противника...
Шутка получилась не ахти, но Алексей чуть-чуть улыбнулся.
- А попадете?
- Да уж скорее, чем пулей!
- Ну, все-таки попробуем ещё пулями...
Я снова стреляла, потом
Я больше не могла. Меня охватывала холодная злость. Я бы эту проклятую бумажку зубами прогрызла! Никогда мне в неё не попасть... Я опустила руки. Пошло оно все к черту, и все враги и похитители. Если что - дождусь, пока будет рядом, уткну прямо в брюхо, тогда уж точно попаду...
Я отвернулась от мишени - но тут этот изверг, бандюга чертов, вызверился на меня волком, орет:
- Вернуться на позицию! Огонь!
Я психанула: "Огонь тебе? Будет тебе огонь!"
Резко развернулась, вскинула тяжеленный "Вальтер" и не целясь, просто прожигая взглядом проклятую бумажку, выпустила одну за другой все оставшиеся пули.
Бах, бах, бах, бах! Клац...
Затвор остановился в заднем положении, я зашипела змеей, еле сдержалась, чтобы не выматериться, - и только теперь заметила на заколдованной бумажке черные пятна.
Я попала! Мамочки, я попала!!!
Алексей молча забрал у меня из рук пистолет, полез к себе под куртку и вытащил другой - вдвое больше размером.
- Так. Теперь из этого.
Я его едва удержала, он был тяжелый, как портняжный утюг, но я его как-то задрала, я сцепила пальцы, я нажала на спуск - и вдруг утюг загрохотал и затрясся, как отбойный молоток, я его с испугу выронила, он беззвучно упал на мокрые листья под ногами...
А от бумажки остался только маленький клочок, прижатый кнопкой. Зато на стволе в трех местах появились светлые ссадины, там, где пули сбили кору. Жалко дерева...
Бригадир Алексей аккуратно поднял свою гаубицу, протер куском замши, спрятал под куртку, а потом повернулся ко мне и сказал одно-единственное слово:
- Уважаю.
Глава 22. Праздничная трудовая вахта
Белецкий, сдерживаясь, чтобы не бежать, чинно поднялся на второй этаж управления. Не пристало заму начальника скакать по лестницам, как какому-нибудь лейтенантику. Бабешко, посапывая, топал следом. Через приемную - общую со вторым замом Будяком - полковник следовал уже в более привычном темпе, однако у стола секретарши (тоже общей) тормознул.
- Галочка!
Тамила Андреевна невозмутимо подняла голову.
- Позвони Деду и первому, что я на месте. Тарасович у себя?
Тамила Андреевна невозмутимо кивнула.
- Павлик, дай список, сам иди ко мне в кабинет!
Белецкий для порядка постучал к Будяку, открыл дверь, не дожидаясь ответа, и влетел внутрь.
- Разрешите, товарищ полковник? С поклоном до вашей милости, Эдуард Тарасович! Выручай, нужно потрясти директора "Гидроавтомата", говорят, он твой закадычный друг!..
- Это он друг, когда ему надо Леню Матюченко уломать, - презрительно проворчал тощий, сухой и колючий Будяк. - И чего тебе от него нужно?
- А-а, полкило железок...
Будяк потянулся с карандашом к перекидному календарю, но Белецкий мгновенно пресек это явное поползновение отложить дело до конца праздников:
- Для экспертизы по делу Коваля!
Будяк вздохнул, порылся в длинном телефонном блокноте, ткнул кнопку интеркома:
- Тамила, найди мне хоть из-под земли Тимченко Сергея Ивановича, - и продиктовал три телефона.
Белецкий тем временем вылетел в приемную, включил ксерокс и наснимал копий. Шлепнул один комплект Будяку на стол, обвел красным карандашом нужные позиции, накорябал внизу: "ЧАДУ каф Немовлюка".
Таинственное словечко "ЧАДУ" не подразумевало ни чьего-то потомства, ни призыва дать больше копоти - это была всего лишь аббревиатура от названия "Чураевский автодорожный университет".
- Тарасович! Если ему понадобятся подробности, переключи на меня!
Негодующе пфукнула дверь кабинета, возмущенная несолидной резвостью третьего зама, в кабинете ещё пару секунд металось между стенами эхо его последних слов. Будяк буркнул что-то нечленораздельное, но тут деликатно квакнул сигнал интеркома, и Эдуард Тарасович потянулся к кнопке, мысленно перестраиваясь на вежливый разговор с Тимченко, который свое директорское достоинство ставил очень высоко.
Белецкий между тем, подпрыгивая от нетерпения, слушал неспешную телефонную беседу Павлика Бабешко с начальником сбыта "Электротяги". Павлик, озабоченно покосившись на начальство, оборвал собеседника:
- Станислав Минаич, я же сказал - одиннадцатого с утра техпаспорт на "Колхиду" будет у вас... нет, не у вас, у меня на столе. Пришлете человека - получит. А сейчас вам подробнее объяснит заместитель начальника областного управления внутренних дел полковник Белецкий Виктор Витальевич... - и подсунул Белецкому визитную карточку.
- Товарищ Коханый, надо помочь следствию...
Бабешко недовольно покрутил носом. Несолидный все-таки тенорок у Виталича, и скороговорка... Будяк бухающим басом куда скорее убедил бы...
Но Белецкий знал, что убеждает не голос, а информация.
- Сделаем-сделаем, сам поговорю с начальником ГАИ Гармашом, я же в его кресле пять лет сидел, мы с ним друг друга скорее поймем, но у него сейчас все люди в разгоне, ищут какой-то генератор, без которого нам ЧАДУ не может провести экспертизу, смерть мэра нераскрытая висит... Какой? Сейчас... Белецкий прочитал по списку полное наименование. - Ах, это ваша прежняя продукция? Мне вот Бабешко говорил, а я не поверил, вечно он все перепутает и никогда толком не сделает, если я за ним лично не присмотрю... Так я к четырем часикам пикапчик подошлю... Нет, не тринадцатого, а сегодня! - В тенорке внезапно зазвучал металл. - Ничего, мы тоже все на работе... С бухгалтерией поговорить успеете... Станислав Минаич, у вас же эта железка наверняка в неликвидах, только висит на балансе, а сколько убытков, если "Колхида" с продукцией ещё пару недель на посту "Перепелкино" простоит?.. Ну конечно, конечно... Подумаем. Будет в четыре генератор - в четыре десять будет техпаспорт. Это у капитана Бабешко одиннадцатого с утра, а у полковника Белецкого - восьмого в шестнадцать десять!.. Договорились, договорились, лады, если что - звоните...
Брякнул трубку, ухмыльнулся, резко выдохнул, вдохнул и уткнулся носом в список.
- Вот самописец меня смущает, ростовское производство...
* * *
Профессор Немовлюк промурыжил подчиненных ещё добрых два часа, составляя план работ и перемежая деловые разговоры возмущенными выпадами в адрес болтуна Белецкого. Подчиненные помалкивали, только завлаб Разин время от времени поддакивал и кудахтал, вспоминая ещё какую-нибудь прореху в материальной части. Наконец, в третьем уже часу, собрались расходиться - но тут зазвонил телефон.
Григорий Васильевич снял трубку, сообщил, что Немовлюк слушает, после чего действительно слушал сорок секунд и ошарашенно положил трубку.
- В семнадцать часов привезут генератор...
Смотались в "Сераль", перехватили, выбрав что подешевле, вернулись на кафедру и Разин побежал за черными халатами. Обрядились - у ассистентов, на зависть Школьнику, нашлись в шкафу рабочие брюки и старые ботинки - и принялись расчищать от завалов лестницу и проходы в подвале. Разин метался туда-сюда, добывая то метелку и тряпку, то лампочку, то ведро. Наконец со скрипом открыл дверь в помещение, где ржавела генераторная установка. Вовка Носовой, ворча под нос, перещупал кабели, прозвонил предохранители на мраморном щите, пожал плечами, взялся заматывать какие-то концы черной изолентой.