- Ха, ещё в марте!
Школьник сердито хохотнул, Завезиздров грустно улыбнулся.
- Ладно, Боря, я подозреваю, ты в праздник в такую рань не просто потрепаться пришел?
- Юрик!.. - воскликнул Борис Иосифович - и замолчал.
Ну в самом деле, как уговорить даже очень хорошего человека, чтобы на несколько дней бросил занятие, которым кормит семью, и закопался в дело, которое ему не только не принесет ни копейки (ни славы, ни хотя бы публикации), но и заставит снова столкнуться с бывшим любимым руководством?
Юрик терпеливо улыбался, и был он весь кругленький - круглоголовый, круглолицый, чуть подплывший в талии. "Пушистый, домашний", - как выразилась когда-то одна коллега.
Наконец сказал:
- Ну хорошо, я все понял и согласен.
- И что ты понял?
- Что ты пришел не от хорошей жизни, что тебе что-то срочно нужно сделать, наверно, противное и бесплатное...
- ...но зато такое, чего никто в городе сделать не сможет! ощетинился Школьник. - Юрочка, надо срочно реанимировать твою измерительную систему на лабораторном стенде.
- А что, кому-то ещё нужен стенд? - иронично удивился Юрочка.
- Милиция просит провести экспертизу тормозов "Москвича", на котором разбился мэр.
- И что же им надо, чтобы тормоза оказались виноваты или не виноваты?
Школьник резко выпрямился, хотел уже высказаться, но потом сообразил, что это все же Юрик, - и выдохнул.
- Юрик, мне глубоко наплевать, что им надо, я напишу то, что мне покажет экспертиза!.. А она что-то покажет, если ты оживишь стенд.
Завезиздров привычно набычился, глянул из-под левой брови.
- И когда это все надо?
- К понедельнику.
- И что ты с этого будешь иметь?
Школьник пожал плечами, ответил фразой из очередного анекдота:
- Как тот, что работал лебедем в зоопарке: мокрый зад и длинную шею... И Мише Байбаку будет на чем эксперименты провести.
- А что, кто-то ещё делает диссертации? - все так же иронично удивился Юра. - Подожди, это какой Миша, это твой любимый дипломник?
- Он уже пять лет как ассистент...
Юрик подумал, поднял голову.
- Ладно, сегодня работа максимум до двух, потом приедет Надежда за бутылками, пока загрузим...
- Какая Надежда?
- Наша Надюша Ольшанская, бывшая аспирантка, она ездит на ГАЗ-52, купила, у нас с ней вроде артели, её детишки мне помогают на погрузке и выгрузке...
Школьник выматерился, Юрик пожурил его, что, дескать, браниться некрасиво, а ещё интеллигент, Школьник рассказал, что ещё одна бывшая аспирантка, Мария, ударилась в религию на полном серьезе и стала сектанткой, и тут уже Юрик выматерился. Поболтали ещё немного, приняли пару сумок стеклотары, причем Школьник аккуратно расставлял её по сортам, как командовал хозяин, договорились, что Юрик появится около пяти, - и вдруг он спохватился:
- А привод работает? Мне же надо, чтобы ролики вертелись, я без этого систему не отлажу и тахогенераторы не выставлю.
- Вчера в десять вечера запустили новый генератор! - с торжеством объявил Школьник.
- Ну ты подумай!.. - Юрик покачал головой, поднял глаза: - Слушай, а кого ещё надо убить, чтобы все забегали и все начало работать?
Глава 23. Пресс-релиз
Говорят, что с бедой надо ночь переспать. Уж не знаю, как с серьезными бедами, а с заурядными хлопотами - точно!
Утром Вэ-А, значительно менее сумрачный, чем вчера, отобрал у меня мой распрекрасный "Вальтер ППК" вместе с запасным магазином и коробкой патронов (платочком брал, профессионал, и платочком же вытер). Я толком рот раскрыть не успела, а он уже спросил зловещим тоном:
- Что, три года хочешь с собой в сумочке носить? Ты же, умница, не спросила у Алексея, на кого зарегистрировано оружие, где оно должно находиться... Это я с ним сам обсужу. А ты, пожалуйста, больше таких глупостей без спросу не делай. Ладно?
- Ладно.
Я была уверена, что Алексей все продумал, но если Дима так запаниковал, то пусть в самом деле с ним разберется и успокоится... Мысли мои сегодня были заняты совсем другим. Я и не смогла бы сейчас разговаривать насчет всех этих дел с Манохиным и его дурацкой слежкой. Хотя, наверное, зря...
Но у меня одновременно выкипала фасоль на плите и отчего-то чихали-перхали горелки в духовке. То ли старость, то ли тараканы. Добрых полчаса пришлось биться насмерть с этими горелками, пока плита наконец соизволила заработать как надо. Я поставила в духовку бисквит и смогла наконец переместиться в комнату: поворачивать стол, стелить скатерти, сервировать... И тут же кинулась к Димке с воплем:
- Слушай, хозяин, а как ты собираешься усадить двадцать шесть человек за этот ломберный столик?!
- Во-первых, не двадцать шесть, а... м-мэ... двадцать четыре, во-вторых, не такой уж и ломберный, а вполне раздвижной, а в-третьих, мы сейчас заглянем к Стасику. Пошли.
Стасик жил этажом выше, и пришли мы, оказывается, очень вовремя: сосед, уже в уличной одежде, собирался с женой и дочерью в гости к женатому сыну, догуливать последний вольненький денечек. К просьбе относительно стола он отнесся с пониманием и тут же снял с подставки телевизор. Я довольно скептически глянула на это сооружение - длиной подставка была около метра, но в ширину на ней и две десертные тарелочки не стали бы. Сам же Стасик, мужчина рослый и пузатый, скептически глянул на меня.
- Слабоватая у тебя рабсила, Вадим, - буркнул он пренебрежительно и рывком повернул подставку от стены. - Вы, девушка, раз уж пришли, можете пару стульчиков взять. Стулья ж тоже понадобятся, или на доски будешь гостей сажать?
- Сегодня придется на доски, - вздохнул Дима. - Народу много будет.
- Ну тогда возьмешь кухонные табуретки, - решил Стасик. - Люська, Муська, протрите табуретки, дайте девушке!
Муська сложением своим живо напомнила мне Надежду Палну, только у ней экватор был не на бедрах, а на талии. У Люськи же, лет восемнадцати с виду, все ещё было впереди. Хотя и на боках уже хватало.
На лестнице слышалось характерное подъемно-транспортное кряхтение и бурчание мужиков, Муська окинула меня скорбным взглядом, успокоила: "Ничего, ты ещё молодая" и вручила две табуретки, а юная Люська подхватила ещё пару и решительно двинулась следом за мной, шлепая тапочками.
Как оказалось, Стасикова подставка под телевизор - это не какая-то там несчастная тумбочка, а шикарный раскладной стол-книжка минимум на дюжину посадочных мест, а если среди гостей найдется хоть несколько лиц нашего с Димкой тощего сложения, то и на все четырнадцать... "А если найдется пара Мусек?" - опасливо подумала я, но поспешила отогнать от себя мрачные видения.
Глянула на часы - и поняла, что за всеми этими бегами и прыжками привести себя в порядок не успеваю. Расстроилась, честно говоря. Да что толку? С той готовкой, что на сегодня осталась, Вэ-А мне не поможет...
Хорошо еще, что не согласилась на Димкины уговоры: "Да брось, не возись, что-нибудь попроще сообразим".
С этими "не возись" и "попроще" я знакома. Стыда потом не оберешься, если ленивых мужиков слушать.
Помню, дело было лет пять назад, может быть, четыре. Мой братец Алька опять надумал жениться. Дело хорошее, кто спорит. Надо идти к будущим родственникам знакомиться. Папка с мамой даже на дачу не поехали, мылись-чистились, красоту наводили.
Собрались, цветы купили, приехали.
И стол вроде. И бутылки, и сладкое. Но... Братец, как потом выяснилось, постарался. Заявил авторитетным тоном: "Не возись, что-нибудь сварганим по-быстрому". Девочка, Инна её звали, и не возилась. Купили всякого, бутерброды нарезали. Торт фабричный.
Сидим... Беседуем... Смотрю я, а Инночки-то за столом и нет. В кухне она спряталась, от стыда, что Альку послушала, талантами не блеснула. Тот, конечно, тоже хорош! Наша мамочка - такое ОТК, такой спец! Для неё кухня почти все. А тут будущая жена (!) любимого сына (!!) - да не умеет готовить!!!
Мамуля свое возмущение и выразила. Даже не очень мягко. Я бы тоже на месте Инны со стыда сгорела... Хотя потом Алька так и не женился, как и остальные разы. Но, думаю, не по кулинарным причинам.