По списку в АТП числилось двадцать самосвалов КрАЗ-256Б и четыре седельных тягача КрАЗ-258. Просто бортовых не имелось, машин нового семейства тоже. Тягачи сейчас все были на линии, возили длинномеры с завода ЖБК на начатую строительством Косулинскую линию. Четыре самосвала гнили под забором, два стояли в ремонте, остальные работали. Хитройван отметил, что все машины были двухсменные и за каждой числилось по два водителя.
Пока Свириденко с Константиновым обходили территорию, лейтенант засел в отделе эксплуатации составлять список.
13-50 ЧУС КрАЗ-256, Ткаченко В.С., Ткаченко Н.В.
- Отец и сын, - пояснила девочка-учетчица.
Так, пятого в ночь работал сын, два рейса от станции "Петровское поле" со строительным мусором на свалку, обратно - с черноземом от совхоза "Бугаевка", семь рейсов с таким же грузом на станцию "Кленовая роща".
- После аварии дорогу перекрыли и диспетчер перебросил машины, пояснила девочка.
13-51 ЧУС КрАЗ-256, Иванов К.М., Чалых П.Н. В ночь работал Иванов, три рейса на "Петровское поле", десять рейсов на "Студгородок".
13-52 ЧУС КрАЗ-256, Пащенко А.И., Меняйло С.С., работал Меняйло, двенадцать рейсов на "Кленовую рощу". Так, этот, выходит, на месте аварии вообще не должен был появляться...
13-53 ЧУС КрАЗ-256 - под забором, готовится к списанию.
Понятно, раздевают, пустили машину на запчасти.
13-54... 13-55...
И вдруг Хитройвана пробила испарина.
13-56 ЧУС КрАЗ-256, Арсланов М.И., Темиркулов А.Т.
- А этот выезжал?
- Нет... Стоит на ТО-2 - ну, вообще ему коробку должны менять, заодно и обслуживание проведут.
- А водители не выезжали на других машинах, на подмену?
- Темиркулов Ахмет Теймуразович на больничном был, Арсланов Максуд Ибрагимович день отработал на ремонте, до семнадцати часов.
- А я смотрю, обе фамилии среднеазиатские, и вместе на одной машине...
- Так шофера вообще предпочитают сменщиком своего человека иметь родственника, соседа или земляка. Только эти, по-моему, не из Средней Азии, а с Кавказа... Ничего, симпатичные.
- А у вас много таких симпатичных в АТП?
- Есть ещё несколько человек, только они на ЗИЛах и КамАЗах работают.
Хитройван вытер пот со лба платком, улыбнулся учетчице и продолжил работу. Потом перешел в отдел кадров и выписал адреса всех КрАЗовских водителей. Потом заглянул в профилакторий и посмотрел, как с 13-56 снимают тельфером коробку передач. Среди слесарей разглядел высокого стройного парня, темноволосого и темноглазого, с тонкими усиками и большим синяком под глазом. Парень был действительно из себя ничего.
- Что, - спросил лейтенант, - в темноте на кулак наткнулся?
- Упал, - лаконично ответил парень и отвернулся.
Глава 26. Вскрытие показало...
Гущин меня с утра осмотрел, общупал, обстукал, сдвинул очки на кончик носа, посопел в усы и отменил капельницу. Внутримышечные уколы, однако, оставил.
- Иди, Колесников, не ной. Без твоей задницы наши сестрички тоской изойдут.
В процедурной сегодня работала Софья, и тоской исходил я. Беспощадная баба, сто семьдесят пять на семьдесят пять, и шприц вгоняет с размаху. Ей бы у Спартака гладиатором работать. Или у капитана Кидда судовым хирургом и, по совместительству, командиром абордажной роты.
Зато потом последовала физиотерапия, и это был бальзам на раны моего уязвленного сердца. Озокеритовые грелки - замечательная штука. Я улегся на живот, Людочка прилепила мне на икры толстые, исходящие паром квадратные коричневые лепешки ("шоколадки", как они тут выражаются), прикрыла клеенкой, сверху вытертым до ажурности байковым одеялом, критически глянула и притащила ещё одно. Перевернула песочные часы и пошлепала к следующему пациенту, отделенному от меня символической занавеской из простыни с черными штампами. Я раскрыл "Двойную звезду" Хайнлайна и погрузился в двойное блаженство.
Дарья Осиповна - хозяйка УВЧ - долго передвигала с место на место голенастые никелированные рычаги своих аппаратов-богомолов, стараясь правильно разместить эбонитовые диски возле моих хворых ног, бурчала себе под нос, щелкала реостатом и спрашивала, что я чувствую. Увидела, что я укладываю перед собой книжку, и столь же долго рассказывала, как вредно читать во время процедур, а также и в любое другое время. Поскребла пересохшей шариковой ручкой в журнале, повздыхала - ей хотелось рассказать мне о дочери, которая выгнала мужа, осталась сама с ребенком, но не унывает, устроила во дворе теплицы под полиэтиленом и даже сейчас ещё выращивает там зеленый лук, а в погребе - шампиньоны. Про шампиньоны мне было интересно, но только первые три раза. На мое счастье, загудел таймер в какой-то из соседних клетушек, и Дарья Осиповна пошла избавлять от ультравысоких частот моего коллегу, отбывшего срок.
В общем, УВЧ - тоже неплохая процедура, но нет в ней той душевной теплоты, что в озокерите.
Перед массажем я заскочил в туалет покурить и собраться с духом. Массаж - это серьезно. Там не почитаешь. Там поохаешь. Массажист Володя невысокий, но широкий, того сложения, которое именуется "что поставь, что положь". Ручки у него примерно такой же толщины, как у меня ножки. Я такие ручки видел (если не считать всяких Шварценеггеров, а в жизни) всего ещё на одном человеке - это была юная дантистка, которая вырывала из меня зуб мудрости. Зуб мудрости - значащая, даже символическая деталь человеческого организма: он вырастает, когда тебе положено уже быть умным, и его вырывают, когда дальше ты уже не станешь умнее, а только опытнее...
Конечно, массаж - не такая впечатляющая процедура, как искоренение зуба, но тоже запоминается.
Володя поморгал глазами за стеклами сантиметровой толщины, повернулся лицом к окну, спросил:
- Где вы там, Вадим Андреевич? Встаньте против света, а то я вас не вижу...
Он вообще почти не видит, давно уже, и когда понял, что зрения не восстановить, оставил свою электронную профессию и выучился массажу.
- Володя, я уже лежу на столе, спиной кверху и ногами к двери по народному обычаю...
Володя на ощупь вымыл руки под краном, вытер полотенцем и долго растирал, чтобы ладони согрелись.
- Ну, что вы сегодня читаете? - спросил он, нащупывая мои конечности.
- Хайнлайна.
- Это про любовь или про шпионов?.. - произнес он традиционную шуточку и впился своими манипуляторами мне в икру.
Есть такое выражение "железная рука в бархатной перчатке". Представьте себе стальные крючья внутри вареных сарделек - это Володины пальчики.
- Почитайте мне, пока я работаю. Тут раз в сто лет попадается человек, который читает хорошие книжки и умеет читать с выражением. Вы - мой любимый пациент.
Между прочим, "пациент" на латыни значит "страдающий"...
- "Если входящий в бар человек одет как деревенщина, но при этом ведет себя словно владелец заведения, можете быть уверены - перед вами космонавт..." У-у-ух-х... - начал я.
- Воете вы от себя или там так написано? - поинтересовался Володя.
- Угадайте, - буркнул я и снова охнул.
Володя довольно хихикнул.
- Так как вам нравятся результаты вскрытия?
- Я... я не понял, что это уже вскрытие... хотя должен был догадаться по ощущениям... О-о-ой... Вот это то самое место, Володя.
- Я чувствую, Вадим Андреевич, у меня очень чуткие пальцы.
- А особенно нежные, - поддержал я.
- Но я имел в виду пока не ваше вскрытие, а покойного мэра.
Про вскрытие мэра я ничего не слышал.
- Володя, если вы на минутку снимете с меня испанский сапог, то я смогу даже услышать, что показало вскрытие.
- Вскрытие показало, что больной умер от вскрытия, - произнес Володя любимую в этом сезоне остроту медиков. - Оказывается, он не убился, а просто умер от разрыва сердца.
- Откуда сведения?.. Воло-о-одя, имейте со-оох! - весть...
- Простите, ещё раз последнее слово?..
- О-о-ох...
- А, вот что вы имели в виду... Оказывается, наш патанатом - один из лучших специалистов города... если что, сможете хвастаться личным знакомством... его приглашали на консилиум... давайте-ка пройдем сегодня выше по ноге...