"Вот так, господин Дубов. Утрешься. Мы бы и рады, да спецы говорят нет..."
Белецкий убрал акт экспертизы в папку, аккуратно сложил гармошкой диаграммы - они все время норовили скрутиться рулончиком. Вспомнил:
- Да, Николаич... Тормоза Ковалю делали на СТО "Алеко", улица Кобзаря, 197. Хозяин - какой-то Рудой Григорий Тимофеевич, но Шахраюка говорит, на самом деле станция принадлежит Слону.
- Ну-ка, ну-ка, ещё раз, а то я задумался.
Белецкий добросовестно повторил.
- Любопы-ытно... - протянул Кучумов.
Белецкий опустил глаза, ответил отрешенно:
- Да нет, Слон с мэром корешили, известный факт, такого друга он бы берег и лелеял... Разрешите идти, товарищ полковник?
- Идти ты, конечно, можешь, Виталич, но папочку эту мне оставь на вечерок - хочу посмотреть-почитать внимательнее, приглядеться, как умные люди бумаги пишут...
Дмитрий Николаевич смотрел вслед испарившемуся третьему заму и думал: "Оказывается, рано пока закрывать дело..."
Глава 30. По горячему следу
В шестом часу полковник Кучумов с третьей попытки вызвонил Слона по мобильнику и, изо всех сил сдерживая себя, чтобы ликование не прорвалось в голосе, предложил встретиться в кафе "Сераль", что возле ЧАДУ. Без трех шесть он подходил к перекрестку, но тут его окликнули из стоящей у бровки машины:
- Дмитрий Николаич!
Кучумов узнал знакомую "пятерку", подошел, сел внутрь. Дубов протянул руку, спросил:
- Разговор у нас долгий?
- Минут тридцать-сорок.
- Ага. Тогда, Антон, поезжайте к "Ваське Буслаю".
Столь нестандартное название носил крохотный, всего на шесть столиков, ресторанчик для очень богатых клиентов - во-первых, потому что находился на улице Псковской, во-вторых, потому что владел им господин Буслаенко Василий Хомич, прославленный в прошлом шеф-повар "Европы". Хомич оформил свое заведение под Ледовое побоище и кормил у себя в основном тех, кому не хотелось торговать мордой в ресторане отеля. Короче, малиновых пиджаков у него не бывало.
- Что это вы надумали, Борис Олегович... - недовольно пробурчал Кучумов.
- Ах, Дмитрий Николаевич, что
- А в "Ваське"?
- А в "Ваське"
Короче, первый раунд остался за Слоном, но полковника мелкое поражение не обескуражило - это все ерунда, психология, а козыри все равно у меня на руках, вот в этой папочке... не считая того туза, что в рукаве.
В небольшом зале было почти темно, только настольные лампы под плотными цветными абажурчиками освещали льняные скатерти, хрусталь и серебро. Слон, проходя мимо стойки, бросил коротко:
- Слегка перекусить.
Подвел гостя к угловому столику, усадил спиной к залу, пояснил:
- Мое лицо тут привычно, а ваше демонстрировать не будем...
Кучумов, устраиваясь поудобнее, покосился за спину, заметил, что соседний столик заняли два дюжих молодых парня, по фигуре совершенно одинаковых.
- Мои коллеги, - успокоил его Слон.
Бесшумный официант поставил на стол маленький графинчик спрозрачной бесцветной жидкостью, пару бутылок "боржоми", блюдо с рыбным ассорти, лаваш. Разлил из графинчика в хрустальные стопочки и исчез.
- Не обессудьте, Дмитрий Николаевич, после Чернобыля желудок стал пошаливать, пришлось отказаться от вин... Против джина, надеюсь, у вас возражений не будет?
Приподняли стопки, выпили. Кучумов к можжевеловому духу не привык, тем не менее признал напиток приемлемым. Закусил ломтиком семги с лимоном, промокнул губы салфеткой.
- Ладно, Борис Олегович. Я, собственно, хотел познакомить вас вот с этим документом...
Дубов раскрыл папочку, прочитал вполголоса:
- "Акт независимой научно-технической экспертизы..." Ну-ну... - и углубился в чтение.
Полковник тем временем плеснул себе водички, сделал бутерброд с маслом и икоркой. Не то чтобы для него деликатесы были в диковинку, но не пропадать же добру...
Слон дочитал, закрыл папку, приподнял очки, протер двумя пальцами глаза.
- И как прикажете понимать это сочинение?
- Как бесспорное доказательство непредумышленности происшедшего. Несчастный случай. Никакого криминала нет и нечего искать преступников.
"И верно, нечего искать преступников там, куда вы пальчиком указываете, господин Дубов, мы их будем искать совсем в другом месте! думал Кучумов и радовался, что в зале так темно и Слон не может видеть его лица. - Ничего, недолго тебе осталось держать меня на крючке..."
А Дубову не нужно было видеть его лицо - он смотрел на руки, нервно комкающие салфетку, и подозрение, зародившееся было у него после истории с манохинской слежкой, вновь подняло голову.
- Ну что ж, Дмитрий Николаевич, возможно, вы правы и меня ослепила... э-э... нелюбовь к нашему общему знакомому. В моих глазах - он источник всех зол, вы уж простите... Но возможно и другое - что дело задумано куда хитрее, чем представляется с первого взгляда, и ваш ученый муж, сам того не желая, подыгрывает преступнику.
Ох, как хотелось Дмитрию Николаевичу бросить прямо в лицо этому мерзавцу, что именно так все и есть и что дело задумано большим знатоком и действительно очень хитро, где там до такой тонкости Арсланову с его примитивными азиатскими интригами - но поднятые глаза не увидели дубовского лица в полумраке, лишь блеснул на очках блик отраженного света, и Кучумов сдержался. Ничего, потерпи, полковник, немного осталось.
- Я обещал держать вас в курсе - и выполняю свое обещание.Конечно, спешить с закрытием дела мы не станем и добросовестно отработаем все версии... Ну что, двинули?
- Еда, как и работа, не терпит торопливости, - изрек Дубов. - Двадцать минут никого не спасут - ни вас, ни меня. А вы попробуете здешних котлеток "де-воляй". Смею заверить, это нечто исключительное...
* * *
Весь вечер Бориса Олеговича томили мрачные подозрения. Темнит чертов полковник, что-то прячет за пазухой. Не могло его так взбудоражить заключение эксперта, ничего там толком не сказано, только запротоколировано идиотское состояние тормозов - а откуда такое состояние? Дубов отнюдь не считал себя всезнающим. Кое-что ему растолковали Антон и Алексей, но и они не могли тягаться с этим доцентом.
Однако, хоть Борис Олегович не понимал в тормозах, он понимал в людях - и ему становилось все яснее, что доцент два написал, а семь на ум пошло. Что-то он вынюхал, что-то заподозрил... возможно, даже намекнул ментам неофициально. И что же он вынюхал? Что могло так взбудоражить Кучумова? Вряд ли какое-то доказательство вины Арсланова, он бы совсем иначе себя повел. И вряд ли твердая уверенность, что криминала нет. Конечно, Кучумова и такой пустячок порадовал бы, все-таки повод повыдрючиваться перед человеком, который его за глотку держит, - но нет, слабовато. Слишком уж взвился полковник, "раздухарился", как сказал бы Алексей...
Ох, надо бы с доцентом потолковать по душам. И не такое хитрое дело дать команду, поговорят, вытрясут все...
Нет, нельзя. После такого разговора доценту придется исчезнуть - а с невинным человеком так поступать нехорошо, тем более, он ещё пригодиться может. Вон как ловко бумагу написал, из неё разнообразные выводы можно сделать. В том числе те, какие нужны Кучумову, - но и те, какие нужны мне! Нет, пусть господин Школьник погуляет пока что целенький...
А что же нужно Кучумову? Ну, с этим ясно, ему нужно с крючка слезть. И как это сделать? Просто арестовать шантажиста и посадить - опасное дело, он на суде рот раскроет... Арестовать, а мерзавцы уголовники придушат в камере? А мерзавец шантажист свой компромат где-то оставит надежным людям, в случае смерти все на свет выплывет...
А в самом деле, какой выход есть у жертвы шантажа?.. Что я сделал бы на его месте? На его месте я бы ещё подумал, стоит ли вообще что-то делать: шантажист не требует денег, а наоборот, сам приплачивает - а потребовать может покровительства и помощи, если дело неудачно обернется. Ну, это ещё то ли будет, то ли нет, а пока что приличные денежки капают, пока что полковник от меня вдвое больше имеет, чем от державы, - какого ж ему рожна надо?...