Посмеялись. Томка в ответ порадовала меня перлами из сочинений своего сыночка.
Болтаем, в общем.
- Слушай, Том, как там наш ГИПРО? Похоронили?
- Ой, нет! Конечно, людей четверть осталась, но работаем! Правда, теперь больше на заказах по городу и области, старых объектов почти не осталось. Денег немного, но платят...
- Что ты говоришь - даже платят! И ты вытерпела, высидела и все так же инженер второй категории?
- Бери выше, первую присвоили! Я теперь большие люди. Вот видишь зарплату трачу.
Судя по Томиным сумкам, зарплата была солидная. Или она её решила всю угробить за один раз.
- За два месяца? - спросила я.
- Нет, за один, но две - свою и Гришину. Представляешь, такой виноград купила! На, попробуй.
И она сунула мне в рот несколько ягод. Действительно, отличный. Крупный, сладкий.
- Во-он тетка стоит, видишь, в углу? - она показала на открытую дверь. - Нет, тебе отсюда не видно... В общем, снаружи, под крайним навесом. Представляешь, всего по полтора. А вокруг-то минимум по два пятьдесят. Я на радостях три килограмма уцапила. И, представляешь, она просила меня никому не говорить, что так дешево продает! А то черные держат цены, у тетки могут быть неприятности.
- Какие черные?
- Ой Аська, да ты посмотри, кто на базаре стоит!
Я посмотрела - и поняла, что Тамара имела в виду не африканцев.
- Так, говоришь, цены держат?
- Ой, ну да! Вот, значит, купила я виноград, на два шага отошла. А эти черные на кого-то уже накинулись, бьют. Не тетку, парня какого-то. Видно, тоже пытался продать дешевле. Там до сих пор дерутся...
Я прислушалась, но особенного ничего не услышала... Хотяжелания посмотреть что-то не возникало.
- Слушай, Том, что же вы делаете в конторе? Вроде здесь, в городе, никто промбазы не строит. И железку к ним не проводят...
- Ошибаешься. Вот тебе последний пример: проект недавно сдали - даже премию получили за досрочность. И зарплату. Теперь с нами уже по март рассчитались.
Вот это да! И за март! На дворе, правда, ноябрь...
- И что же вы такое делали?
- Фирма одна заказала нам полный проект - от генплана до нестандартного оборудования. Все на работу вышли - за два месяца сделали. Возле выхода из метро на Новоалексеевке... Ну, там, где спуск к Кленовой роще...
Я кивнула, представив, о каком месте она толкует.
- Вот эта фирма там разворачивает комплекс: авторынок, рядом гаражи... Обычный рынок, базар то есть, комплекс отдыха - ресторан, пара кафе... Ларьки. Чуть пониже, ближе к роще, сауна, корты для элиты. В общем, комплекс. Каждый отрезок решен в своей манере - готика, Возрождение, под Древний Египет - пирамиды, под Древнюю Грецию... Своровали идею из американского фильма!
- Ошалеть! Что, из камня?
- Нет, легкие конструкции. Много пластика... Хитрая асфальтовая плитка, цветная...
- Слушай, да это же не заказчик, а просто Рокфеллер какой-то! Это же какие деньги в строительство вгрохать надо! Сметная стоимость, небось, выше неба?
- Ой, правда, большая. Зато этот Рокфеллер на изысканиях сэкономил. Купил у "Метростроя" геологию, нам только привязки игенпланы остались.
- Виктор Игоревич, небось, нестандартное сам проектировал?
- А кто ж еще? Не Овидиус же, в самом деле!
- Что, этот старый хрыч ещё жив?
- Жив?! Он работает!
- Нормоконтроль ведет?
- А что ж еще!
Мы обе улыбнулись. Во времена оны, когда нестандартизированное оборудование кормило нас согласно штатному расписанию, Овидиус (дал же Бог фамилию!) уже был на пенсии. Но регулярно раз в год на два месяца выходил поработать. Кровушку из нас попить...
Все знают, что такое инженерный труд в проектной конторе. Хотя бы иллюстративно. Чертежи карандашом на ватмане или кальке... Мы вот на кальке работали. А этот поганец проверял наши чертежи на соответствие ГОСТам. И если находил ошибки, то обводил их красным фломастером! А потом через весь лист тянул линию в противоположную сторону и вопросительный знак ставил. Так, чтобы исправить уже нельзя было, а только перечертить. Полностью. От первой до последней линии. Воспитывал, Дуремар проклятый! Дуремар - по внешнему виду (тощий и с крохотной головой) и по внутреннему пиявочному содержанию...
- И по-прежнему зверствует?
- Фигушки! Ему Игоревич пообещал, что если хоть один лист испортит, то будет сам перечерчивать. Сдался - старенький стал, нет прежней силы духа. Только ноет, что теперь ГОСТы никому не нужны...
- Бедняга. Страдалец.
- Слышишь, Аська, так ты и вправду в брачной конторе работаешь?
- Ну да...
- И номер телефона домашнего тот же?
- А что?
- Да надо бы Зоське мужика найти.
- Ну пусть мне на работу позвонит. Найдем какого-нибудь завалященького.
Я продиктовала номер телефона. Естественно, контактный.
- Тома, а что ж это за фирма такая богатая? Которая вас так щедро наняла? Как называется?
- Этот... как его... Который всех содержит...
- Любовник? Спонсор?
- Нет... Не любовник и не спонсор... Вспомнила - "Меценат"!
- О-о, фирма знаменитая...
- Не знаю, знаменитая или нет, но богатая.
На том и расстались. Томка ушла радовать семейство полными сумками. Я через другой выход - к себе в контору. По дороге заметила, что к дерущимся уже почти все взрослое мужское население рынка присоединилось. И ещё увидела, как к этой свалке свернули с улицы Тельмана две милицейские машины.
Значит, фирма "Меценат" собирается строить новый суперкомплекс - рынок и зона отдыха. Интересное кино! Ведь "Меценат" - это Арсланов, весь город знает... кроме Томки. Выходит, расширяет деятельность. Вовлекает в свой бизнес новые городские районы... Еще бы, Кленовая роща - отличное место для нового рынка. Вся Новоалексеевка там два раза в день проезжает. На Каганове возле станции метро "Звездная" такой базар расцвел, куда там Вознесенскому. И тут будет не хуже. А цены на рынках держат арслановские люди...
Оч-чень интересная цепочка! Пожалуй, поинтересней, чем мысли о моем гражданском состоянии. Главное, сейчас нужнее.
Названье-то какое выбрал - "Меценат". Следующая фирма, наверное, будет "Благодетель". А там, глядишь, и вообще "Спаситель" - чего мелочиться!
Глава 32. Арсланов невиновен!
С утра пораньше, не добравшись даже до законного койко-места, я отловил доктора Гущина и начал клянчить у него выход на вышеупомянутого школьного друга Леньку Айсберга, несправедливо сокращенного из автодорожного института. Сочинил жалостную историю про своего приятеля, у которого пацан третий семестр не может сдать зачет какому-то доценту Школьнику. Может, этот Ленька с этим доцентом знаком, может, замолвит словечко, посодействует и все такое прочее.
Гущин хмыкнул и сказал, что если этот Школьник другу Леньке друг, то с такой просьбой лучше не соваться: не те люди, идеалисты, считают, что раз они чему-то учат, то эти олухи должны учиться, а не добывать зачет по блату. Если же этот доцент Леньке не друг, значит, он шкура, взяточник или просто непорядочный человек, и Ленька не станет даже телефон об него марать.
Я поскреб в затылке, но все же набрался наглости и начал хныкать, что я-то не шкура, что человек я в целом порядочный, и единственное, о чем прошу - отрекомендовать меня в этом смысле господину Айсбергу и попросить уделить пять минут. А дальше, мол, мое дело.
Гущин по своему обычаю посопел в рыжие усы, буркнул, что нечего его укачивать, как слона, в конце концов, он нам всем врач, а не нянька, потом вздохнул и сказал, что после обхода попробует позвонить и если что, то поканючит в психотерапевтических целях.
Золотые они все-таки мужики, эти самые "не те люди, идеалисты".
* * *
Я прилетела в Димкино отделение со всей скоростью, какую позволили развить разлюбезные каблуки. И сумка, кстати, тоже. Все это шампанское, шоколадки и прочие презенты оказались в совокупности достаточно тяжелы. А доставить-то все равно надо. И именно сегодня с утра - под последние процедуры. В общем, доволокла.