Валере было очень страшно: хватают, лупят дубинкой, наручники нацепили, а после такое обвинение - но постепенно мысли приходили в норму. Одно дело, когда ничего не понимаешь, другое - когда пошел конкретный разговор, тут есть чем защищаться, свидетелей сколько хочешь, ребята все меня на работе видели.
- Товарищ капитан, никак я не мог отклониться от маршрута, это ж совсем другой конец города: мы возили песок из карьера возле Тракторной улицы на Косулинскую дамбу, а мэр разбился на Проспекте!
- Значит, вы знаете, где разбился мэр?
Валера опешил, потом перевел дух.
- Конечно знаю, весь город знает, неделю по телевизору говорили, памятник на том месте собираются поставить...
- Допустим... - подозрительно отозвался капитан. - И почему ж это вы не могли с Тракторной попасть на проспект Независимости?
Валера почувствовал в голосе капитана слабинку - нет у него никаких доказательств против меня, хватают кого попадя и пробуют взять на пушку...
- А потому, что там отлучиться налево никак нельзя было, и совесть не позволила бы, авария же, и ребята все кругом видели - пятнадцать самосвалов мотались колонной один за одним. Это же как конвейер - загрузился на карьере под экскаватором, восемь километров до дамбы, поднял кузов, вытряхнул, и обратно восемь километров. И все время Николай Мандыч, 13-26, впереди меня, а Манукян Тариэл, 13-33 - сразу за мной. Двенадцать часов, двадцать четыре ездки по пять кубов, проверьте, у нас у всех троих одинаково, больше нас никто в ту ночь не сделал!
- И так все время строем, и ни разу никто не отстал и никто не обогнал?
- Это салаги гоняют, а мы ровно ездили. Тут главное не гонять, главное - не простоять под экскаватором или на разгрузке. Так выбрать время от переднего, чтобы он успел отъехать из-под ковша и освободить место. И самому четко обернуться, чтобы задний на хвост не наседал и не приходилось с ним разъезжаться, там же не шоссе, хоть на погрузке, хоть на выгрузке...
Валера уже почти совсем успокоился, говорил нормально, не оправдывался, а объяснял. И капитан, кажется, почувствовал, что Валера чистый - лицо обмякло, глаза моргать стали.
- Ну что ж, это мы проверим.
- Проверьте, прямо сейчас можете проверить, часа хватит. Мы и сегодня песок возим с того же карьера, и ребята оба на работе. Пошлите человека, я же говорю, 13-26 и 13-33, они вам подтвердят слово в слово, что я сказал...
- Лейтенант!
- Слушаю, товарищ капитан! - отозвался голос из-за спины у Валеры.
- Направить двоих инспекторов с рациями, пусть остановят указанные автомобили и возьмут у водителей объяснения, по возможности одновременно и в разных местах маршрута, чтобы не было сговора.
- Есть, товарищ капитан!
Валера даже улыбнулся. Зря суетятся, никакого сговора и не нужно.
- Нет, товарищ капитан, это ваши люди что-то напутали. Ни в чем я таком не виноват, не разбивал я машину с мэром...
- А двадцать девятого октября светло-серый "Москвич" разбили?
Узнали, гады! У Валеры перехватило дух, словно ногой под ложечку двинули. Тут не отвертишься, видно, не случайно все-таки сцапали. Ладно, сейчас главное - отмазаться от обвинения в убийстве, а тот "Москвич" ерунда...
Валера перевел дух и заставил себя рассмеяться:
- Вы бы так сразу и говорили, а то - мэра убил! Тот "Москвич" - совсем пустяковая история. Есть у меня друг один - ну, не друг, так, знакомый, но я ему обязан. Не знаю, как у вас тут, а я с Кавказа, у нас закон - если человек тебе помог, а после о чем-то просит, умри, а сделай. Вот он и попросил разбить тот "Москвич".
- А если бы он вас попросил двадцать человек убить?
- Зачем убить? Разве можно людей убивать? Тут дело совсем пустое и смешное вышло. Мой знакомый заспорил со своим другом, загорится или нет машина после удара, как в американских фильмах. Мой знакомый в машинах лучше понимает, он говорил, не загорится, вай, сколько битых машин видел, да? А его друг горячий, кричит: загорится и взорвется. Заспорили, купили у одного дедушки старую тачку, подлатали немножко, лишь бы доехать могла...
- И за сколько же купили?
- Ну, я там не был, но Ричард - этот мой знакомый - говорит, за триста долларов.
Капитан нахмурился:
- Триста долларов на дурацкий спор выбросить?
Валера сделал удивленное лицо:
- А если можно три тысячи выиграть?
- А если проиграть?
- На Кавказе мужчины любят рисковать. Кто не рискует, тот не пьет шампанского!
- И вы, Костылин, значит, тоже решили рискнуть государственным автомобилем и своей жизнью?
Валера вздохнул:
- А что делать? Я ему обязан... И рисковал я все же за деньги. Но с умом: у меня ремни стоят, а за машину что бояться, разве КамАЗ об "Москвича" разобьешь?
- И что, хорошие деньги заплатили?
- Пятьсот, - ответил Валера, как было договорено с Ричардом.
Капитан выругался себе под нос, прикидывая, сколько месяцев ему надо трубить за пятьсот баксов чистыми.
- Ну и как же вы это столкновение устроили?
Валера рассказал, ничего не скрывая: как ждал на месте, пока ребята подогнали и подготовили "Москвич", как Ричард ему сигнал подал, что он потом сделал - и даже про человека с собачонкой.
- А зачем же ты, Костылин, номера менял? - уже совсем по-приятельски спросил капитан.
Вот тут-то до Валеры и доперло, как его нашли. Вздохнул:
- Перестарался сдуру. Боялся все-таки, вдруг кто-то посторонний увидит, как ему объяснишь?
Капитан откинулся на спинку стула, расстегнул китель.
- Так что, твой знакомый, значит, выиграл спор?
- Выиграл, его друг деньги на второй день отдал, мне Ричард ещё сотню от себя отстегнул.
- А за что, ты ж свое вроде получил?
Валера ухмыльнулся:
- А за то, что я, как мы с ним потихоньку договорились, бил подальше от бензобака!
Капитан укоризненно выпятил губу:
- Так нечестно же!
Валера пожал плечами, насколько пустили наручники за спиной:
- А если бы взорвался бензобак, и мне вместе с государственным автомобилем гореть ради чужого глупого спора, это честно было бы?
Капитан покрутил головой.
- Ну что ж, Костылин, излагаешь ты складно, хорошо слова выучил... Посидишь в камере, пока твоих 13-26 и 33 допросят. А сейчас скажи, где этого твоего знакомого Ричарда найти - надо же проверить, правду ты говоришь или вводишь следствие в заблуждение... Кстати, фамилия у него есть?
- Не знаю фамилии. И где найти не знаю, он меня сам находил, когда нужно было. Обычно в "Зеленой жабе"... это такая закусочная на Кацаповке...
- А если бы он не захотел тебя найти, когда пришло время деньги отдавать?
- Нашел же. А если бы не нашел - значит, мы с ним в полном расчете, и я ему уже ничем не обязан.
- Какой он хоть из себя?
- Обыкновенный армянин. Волосы черные, ростом и фигурой на вас смахивает, только моложе. Нос... Одевается по-разному.
- А особые приметы? Шрамы, бородавки?
Валера честно постарался вспомнить.
- Да нет, вроде ничего такого... Волоски черные на пальцах с тыльной стороны... За стол когда садится, широко локти расставляет...
Положим, локти он расставляет, когда надо незаметно деньги достать, но капитану это знать не обязательно.
- Ладно, иди в камеру, посиди, подумай, может, ещё чего вспомнишь.
* * *
Валеру выпустили часа через три, взяв подписку о невыезде. Он вскочил в свой КамАЗ и поехал прямо в карьер.
Хвост катался за ним до десяти вечера и даже подвез до дому за троячок. Объект честно отработал вместе с другими, успел за это время переговорить с двумя-тремя шоферами в очереди у экскаватора. Не отлучался, по телефону не звонил.
Капитан из райотдела тем временем перезвонил майору Пантюхо в областной угрозыск, доложил вкратце, обещал прислать протокол и магнитофонную запись. От себя высказал мнение, что история со спором явная выдумка, хотя неясно, понимает это сам Костылин или нет. Черт их знает, этих кавказских, у них все не как у людей.