— А знаете что, утырки? — Он бросил взгляд на команду мертвяков, на опутывающие его энергетические нити, на хрустящую, оживающую палубу под ногами, и вдруг рассмеялся. — Хрен с вами, черти полосатые! Раз уж так надо…
И тогда корабль мёртвых как будто облегчённо выдохнул — он вновь оживал, ведь у него был новый капитан. Когда паутина магических нитей опутала Черномора полностью, он замер, ощущая странную пульсацию корабля под ногами и почувствовав, как Нагльфар щедрым потоком вливает в него силу.
Лицо карлика медленно расплылось в довольной ухмылке. Путы, сковывавшие его, тут же ослабели — но не исчезли окончательно. Они словно просочились сквозь его кожу, вплетаясь в его плоть (да-да, он вновь её обрел каким-то непостижимым образом), в самую кровь, делая его одним целым и с кораблём, и с командой. Черномор чувствовал, как Нагльфар отвечает ему — глухим, но мощным пульсом, словно он — его второе сердце.
— Капитан с нами! — проскрипел уже знакомый Черномору мертвец, и вся команда замерла — не в страхе, а в ожидании.
Черномор с наслаждением вытянул руку — и над его ладонью вспыхнул огненный шар, но теперь пламя было черным, с зеленоватыми отсветами. Скандирование мертвецов мгновенно стихло. Гулкая тишина воцарилась на палубе, словно сам корабль затаил дыхание. Мёртвые матросы вытянулись в струнку, их пустые глазницы уставились на нового капитана в ожидании приказаний.
— Так… — Карлик уже с хозяйским видом оглядел палубу, подчиняясь внезапному порыву. — Значит, говорите, я капитан?
Корабль дрогнул, и вдруг уродливые кривые мачты Нагльфара сами собой выпрямились, рваные паруса натянулись, словно под порывом неведомого ветра. Даже пробоина от упавшего Хрюма затянулась, будто гигантская рана на живом теле.
Я ухватил мысль, промелькнувшую в голове Черномора, он захотел, чтобы корабль двинулся — и Нагльфар тут же дрогнул, всецело подчиняясь его воле. Доски скрипнули, даже мачты слегка наклонились, словно готовясь к прыжку. А затем корабль помчался во весь опор, рассекая застоявшуюся ряску Стигийского болота.
— О-о-о! — изумленно воскликнул Черномор, а затем восторженно захохотал, очарованный стремительным движением судна. — Непередаваемые ощущения!
Мертвецы команды одобрительно загудели в ответ, но теперь их голоса звучали намного бодрее, чем раньше:
— Капитан! Часть команды! Часть корабля! Капитан! Часть команды! Часть корабля! Капитан! Часть команды! Часть корабля!
Глория наблюдала за этим с холодной улыбкой:
— Видите, Месер? — прошептала она мне на ухо. — Его не нужно было спасать.
А Черномор тем временем наслаждался открывшимися возможностями. Он поднял руку — и корабль с готовностью захлопал лоскутными кожаными парусами.
— А теперь, ребятки мои… — Его голос внезапно обрел новую, капитанскую твердость. — Давайте-ка покажем этой вонючей дыре, на что способен настоящий Нагльфар!
Мертвецы ответили ему единым одобрительным рёвом, разбежавшись каждый по своим местам. Черномор спешно поднялся на капитанский мостик. Тот же самый мертвяк, которого я уже запомнил, услужливо подставил под ноги коротышке какой-то ящик, и Черномор с удовольствием занял место за штурвалом.
Корабль послушно рванул вперед с еще большей прытью. Вода вокруг буквально вскипела, поднимаясь грязными фонтанами, а воздух наполнился воем ветра и скрипом старых досок, будто Нагльфар ликовал вместе со своим новым капитаном.
Черномор стоял на капитанском мостике, ощущая, как Нагльфар дрожит под его руками, словно дикий зверь, впервые подчинившийся хозяину. Паруса гулко хлопали, вонючий ветер Стигийского болота выл в снастях, и эти звуки, как казалось Черномору, были самыми приятными на свете.
Мертвецы работали с лихорадочной энергией. Их иссохшие пальцы проворно перебирали такелаж, а тела синхронно двигались в такт странному, незримому ритму корабля.
— Лево руля! — резко скомандовал Черномор, дублируя команду поворотом штурвала, и корабль послушно вильнул в сторону, едва не задев всплывший из трясины сгнивший остов другого судна.
Глория, по-прежнему наблюдая за происходящим со своего места, склонила голову набок, словно изучая результаты любопытного эксперимента в лаборатории дедули.
— Он вживается в роль быстрее, чем я ожидала, — пробормотала она. — Похоже, что он действительно стал частью корабля и частью команды.
Черномор на мостике усмехнулся — он, невзирая на расстояние и ветер, умудрился разобрать, что она произнесла. Похоже, капитан Нагальфара на своем судне в прямом смысле царь и бог.