— Скажите мне, почему демон Хаоса может так долго находиться в нашем мире? — медленно произнес я. — Ведь наш мир для него враждебен?
— Демон Хаоса не может существовать в упорядоченном мире без «опоры», — произнёс отец Евлампий, — через которую он черпает силу. И пока эта «опора» существует, он будет действовать, разъедая нашу реальность изнутри. И эта опора — душа Верховной ведьмы.
— Значит, нужно уничтожить эту «опору», — сказал я. — Разве не так?
— Просто уничтожить ведьму — не выход, — покачал головой Каин. — Если мы просто убьём Изабель — их связь не прервётся. Он не выпустит из своих лап бессмертную душу ведьмы. И тогда Раав продолжит напитывать её страхом, ненавистью, отчаянием… а она всё так же будет служить ему опорой в нашем мире.
— А если использовать «сосуд Соломона»? — неожиданно предложил отец Евлампий. — Ведь умел же этот легендарный царь запечатывать джиннов и демонов[1]?
Однако Каин тут же отверг эту идею:
— Соломоновы сосуды создавались для духов из нашего, упорядоченного мира. Хаос — явление иного порядка. Он сам — воплощенное противоречие, разрыв реальности. Запечатать его — всё равно что пытаться удержать воду в решете…
— Я не о демоне Хаоса, а о душе Верховной ведьмы, — поправился священник.
— Её мы вполне можем заключить в таком сосуде, — согласился упырь. — И связь с Раавом разорвётся. Вот только кому-нибудь известна тайна печати Соломона, которой он и запечатывал джиннов? Это первое, — принялся загибать пальцы Каин. — И второе — убить Верховную ведьму, которую накачивает силой демон Хаоса, та еще задачка! В своём замке в Вернигероде она практически неуязвима. Да мы туда даже зайти не сумеем, а не то что подобраться к самой Изабель!
— Есть у меня одно заклинание, — произнес дедуля, — позволяющее попадать на границы миров. В такие места, где реальность истончена. А если Раав проник в наш мир именно в замке Верховной ведьмы — ткань пространства там не просто истончена, она должна быть сплошь изъедена язвами, как тело прокаженного.
— Хорошо, допустим, мы проникнем в замок, — вновь подал голос Каин, — но справиться с Изабель не смогу даже я. А мою силу вам не так давно довелось испытать… Простите меня еще раз за причинённое горе…
— Так что же делать? — тихо спросил я. — Каин прав — мой резерв действительно совершенно опустошён. Так что толку от меня никакого…
— А вот это зря, — довольно оскалился Каин, — присутствие в наших рядах Стража, существенно повышает шансы на победу.
— Но откуда?.. — заикнулся я, ведь упырь никак не мог узнать, что я чисто гипотетически могу оказаться Стражем, или Столпом Веры.
— Вы всё время забываете, кто я, — с какой-то грустью ответил Каин. — Пусть, я и не был создан лично Творцом, но я первый рожденный человек в этом мире. И первый человек, проклятый лично Создателем. На мне отпечаток Божественной силы Творца, пусть, и с «отрицательным знаком». Мне доступно куда больше, чем любому одарённому.
— Но он еще не Столп Веры, — возразил священник. — И неизвестно еще, когда им станет. И станет ли?
— Станет! — безапелляционно произнёс упырь. — Да, ведьмак еще не Страж, но он подошёл близко. Очень близко.
— Надо объединить наши силы, — не стал спорить отец Евлампий. — Потому что в одиночку никто из нас не сможет погубить эту ведьму.
— Согласен, — кивнул Каин. — Ни ведьмак, ни упырь, ни святой и не мертвец — никто не обладает достаточной силой, чтобы погубить ведьму, которая может задействовать объединённую мощь целого ковена. Но вместе…
— Вместе мы справимся! — подытожил я. — Просто обязаны справиться, зная, что стоит на кону!
— Допустим, — Каин медленно пробежал взглядом по нашим напряженным лицам, — мы проберёмся в замок, каким-то образом отвлечем и раздергаем ковен, доберёмся до Изабель и сумеем её убить… Но как загнать её душу в «сосуд Соломона» и запечатать его печатью, когда у нас нет ни того, ни другого?
Тишина повисла в воздухе, густая, обволакивающая. Каждый из нас обдумывал сказанное упырём, взвешивая риски и шансы. Дедуля первым нарушил молчание, достав из пустоты (видимо со слова) небольшой пергаментный свиток.
— Заклинание перехода, — пояснил он, развернув пергамент. — Оно проведет нас к разрыву границы между мирами. Но учтите — чем тоньше граница, тем опаснее путь. Что там нас будет подстерегать, я не знаю.
Каин напряжённо сжал челюсти, нервно поиграв желваками. Его взгляд стал тяжелее, я просто физически чувствовал это.