Отец Евлампий сжал крест так сильно, что костяшки его пальцы побелели.
— Люцифер — не просто демон, — произнес он тихо, с каким-то внутренним трепетом. — Он — падший ангел! Но он… он тоже враждебен Хаосу. Он — порождение упорядоченного. Даже в аду у него установлен свой порядок. Во время своего бунта на Небесах он не хотел уничтожать весь мир. Он лишь не желал склониться перед человеком, как того требовал Господь… И, если Изабель открыла дверь Хаосу… это не просто предательство, это — нечто большее!
— Именно, — заметил Каин. — Люцифер ненавидит Хаос так, как только может его ненавидеть Высшее Существо, когда-то бывшее ближайшим к Божественному Свету.
Дедуля кивнул, подхватывая мысль:
— Верховная ведьма вышла из-под его контроля, связавшись с Раавом. Это не просто измена, как сказал святой отец — это постыдное оскорбление! Плевок в лицо самому Князю Тьмы.
Отец Евлампий мрачно добавил:
— В священных текстах сказано: «Гордыня всегда предшествует падению». Сам Люцифер когда-то пал именно из-за гордыни. Думаете, он простит Изабель, что та осмелилась наплевать на своего хозяина?
— Простит? — фыркнул Вольга Богданович, скрестив руки на груди. — Да он разорвет ее на куски! Вопрос только один — когда именно он этим займётся?
— Так надо его известить, — задумчиво произнёс я, — и как можно скорее. Если Люцифер обрушит на ведьму свой гнев, то Изабель придётся сражаться на два фронта: против нас и против него.
— Это даст нам дополнительный шанс, — резко заключил Каин. — Пока они выясняют отношения между собой, мы можем успеть раздобыть «сосуд Соломона». Но действовать всё равно нужно очень быстро — Раав нас ждать не будет.
— Тогда, может, поискать его в другом месте, не в Ватикане, а… Спросить у того же Люцифера? Может, он припрятал у себя нечто-то подобное? — рискнул предположить я.
Дедуля замер, а потом медленно ухмыльнулся:
— Ты хочешь сказать нам надо поискать в аду? Мало тебе было ночи в Чистилище?
Тишина снова накрыла нашу компанию, но теперь в ней чувствовалось нечто иное — не уныние, не страх, а настоящий азарт.
— Если уж красть, — тихо произнёс отец Евлампий, — то у самого Сатаны.
И Вольга Богданович вдруг разразился диким хохотом:
— Ну, батюшка, ну, повеселил! Красть у дьявола… — прошептал он, делая вид, что вытирает несуществующие слезы. — Это не кража… Это настоящее самоубийство! Ты хоть понимаешь, что даже попасть в ад — это не просто «зайти в гости»?
— Понимаю, — ответил священник. — Но что же нам тогда делать?
— Но, существует же какой-то способ туда попасть? Или хотя бы связаться с ним? Пусть, у него и нет «сосуда», но ведь он может хоть как-то прищучить эту ведьму? А любая помощь будет нам только на руку.
— А ты не глупец, ведьмак, — хмыкнул Каин.- Мне доводилось бывать в чертогах повелителя ада…
— Ты был в Аду? — спросил я упыря.
— Я был в его дворце, — ответил Каин, и в его голосе зазвучала древняя, почти забытая боль.
— Тебя туда тоже низверг Господь? — выпалил батюшка. — Только почему об этом молчат Святые Книги?
— Нет, монах, — покачал головой Каин, — Он меня не низвергал. Я пришел туда сам, по собственной воле, а не как Его наказание. Мне нужно было обсудить с ним один маленький вопрос, насчет посмертных мучений моих упокоенных птенцов… Но это не относится к нашему делу…
— Да плевать, что тебя туда привело! — выругался дедуля. — Главное, как ты туда попал?
— Меня провела к нему моя мать — Лилит…
— Вот дерьмо! — выругался мертвец. — Ни за какие коврижки я не выпущу это рыжую суку из её темницы! Мы все едва не погибли из-за неё…
— Её нельзя выпускать в мир! — поддержал дедулю Отец Евлампий, рука которого машинально поднялась к кресту на груди. — Первая демоница… Мать всех монстров… Она сильна… очень сильна…
— Именно так, — равнодушно кивнул Каин, — хотя еще недавно был готов перегрызть за неё глотки всем нам. — Если вы её освободите, я могу вновь не сдержаться, — признался он, — хоть её сила уже не та… Но лучше не рисковать…
— Верное решение! — Отец Евлампий перекрестился, его губы шепотом пробормотали молитву.
— Значит, вариантов нет? — спросил я, чувствуя, как надежда тает. — И попасть в ад невозможно? Хотя, — меня неожиданно осенило, — почему же невозможно? Вход… или выход, всегда можно найти даже в самой безвыходной ситуации!
— Неужели? — Дедуля хитро прищурился. — И где же он? Тот вход… или выход?
— Например… — спокойно произнёс я. — Из чистилища можно легко попасть в ад.
Отец Евлампий резко перекрестился.