— Кто они? — прошептал я.
— Те, кто забыл себя, — ответил Харон, не отрывая взгляда от воды перед лодкой. Его голос звучал как перезвон погребальных колоколов. — Потеряли всё… даже имена…
Когда мы подошли ближе, фигуры начали протягивать в мольбе руки к лодке, беззвучно шевелить губами, будто пытаясь что-то нам сказать. Но звуков не было. Только холод, исходящий от них, заставлял кожу покрываться колючими мурашками.
— Они потеряли всё, — вновь повторил Лодочник, — даже дар речи.
Лодка замедлила ход, хотя Харон греб с прежней силой. Вода стала густой, словно кисель.
— Это их пристанище, — усмехнулся Каин, но смех его был безрадостным. — Они могут и нас утянуть в беспамятство. Не вздумай к ним прислушиваться!
Одним резким движением Харон ударил веслом по воде, и лодка рванула вперед, разрывая завесу тумана. Мы влетели в узкий коридор меж древних развалин, и вдруг один из теневых призраков резко шагнул ближе. Его лицо стало четче — и я узнал его.
Его мутные и мёртвые глаза были моими. Как и лицо, и фигура и… Вернее, моими из того мира — мира будущего. Это был Виктор Чумаков.
— Ты… здесь… — прошептал он моим голосом, но он звучал лишь в моей голове. — Я устал! Я не помню ничего о своей жизни, как не помню ничего о себе… Я вообще ничего не помню…
Меня бросило в жар и одновременно в ледяной пот. Сердце забилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я хотел закричать, но язык запрокинулся назад, будто его кто-то тянул изнутри. Каин резко схватил меня за плечи и тряхнул.
— Не поддавайся! — прошипел он, выпустив клыки. — Не слушай!
Но призрак уже протягивал руку, и его пальцы едва на коснулись моей груди. А потом лодка резко выскочила на «чистую» воду, оставив развалины и призраков позади.
— Вот дерьмо стигийское! — Харон вытер лоб тыльной стороной ладони. — Не думал, что будет так сложно…
Я дрожал. Кровь в висках стучала так, словно хотела вырваться наружу, или проломить мне черепушку. Каин тяжело опустился на дно лодки.
— Что ты увидел? — прошептал упырь, и в его голосе впервые за все время я услышал нечто, похожее на жалость.
Но я не мог ему ответить — горло сдавило спазмом. Перед глазами всё ещё стоял он-я — Виктор Чумаков. Тень. Призрак забвения. И он был этим призраком на самом деле. Мысли путались, уводя меня непонятно куда. Голос Каина звучал как будто сквозь толщу воды — глухо и расплывчато, но он железной хваткой впился в мое плечо, будто бы хотел таким способом удержать моё уплывающее сознание.
— Ты здесь? С нами? — махнул упырь ладонью перед моим лицом.
Я, наконец-то, смог кивнуть, но слова всё ещё не шли. В голове гудело, будто в неё вбивали гвозди, а перед глазами мигали обрывки воспоминаний. Харон недовольно цокнул языком и снова погрузил весло в тягучую воду. Впереди проплывали новые развалины, новые тени. Чудилось, будто их всё больше, будто они тянутся к нам и шепчут что-то, но сквозь гул в ушах я уже не различал слов.
Лодка скользнула вперёд, оставляя за собой рябь, а тени развалин и шепчущие призраки остались позади. Харон тяжело дышал, его весло рассекало воду с резким хлюпающим звуком, будто болотная жижа сопротивлялась каждому движению.
— С каждым разом проход всё уже, — проворчал Лодочник. — Скоро уже и лодке здесь будет не пройти!
Вдруг кимбий резко качнуло, едва не опрокинув нас в тёмную пучину болота. Каин вцепился в борт, Харон выругался на каком-то древнем языке, а я, ослабевший и дрожащий, смог лишь поднять голову. Туман перед нами вдруг разорвался, словно кто-то резко отодвинул его в сторону, как театральный занавес. И прямо перед лодкой выросло что-то огромное.
[1] Флегетон (др.-греч. пламенный), также Пирифлегетон (огнепламенный) — в древнегреческой мифологии одна из пяти рек (остальные: Ахерон, Коцит, Лета и Стикс), протекающих в подземном царстве Аид.
Пирифлегетон — огненная река, впадающая в Ахерон. У Платона в диалоге «Федон» говорится, что в этой реке пребывают души отце- и матереубийц до тех пор, пока не искупят свой грех.
У Данте в «Божественной комедии» Флегетон — кольцеобразная река из кипящей крови, в которую погружены насильники против ближнего. Она пересекает лес самоубийц и пустыню с огненным дождём, откуда низвергается водопадом в глубь земли, чтобы превратиться в ледяное озеро Коцит.
Флегетон упоминается в произведениях ряда античных авторов: Гомера, Цицерона, Сенеки, Вергилия, Овидия. Упоминания о нём также встречаются у Мильтона, По, Лавкрафта и др.