— Остановись, упырь! — взревел Бафомёт, но его голос потонул в нарастающем гуле, идущем из глубины дворца, будто сам Ад содрогнулся в конвульсиях.
И тогда раздался Голос. Он прокатился по бесконечным коридорам дворца, заставив всех демонов в округе замереть. Затем они припали к земле, словно удары невидимого бича пригнули их к полу. Даже Бафомёт, чья ярость ещё секунду назад казалась неукротимой, резко замолчал. Его козлиные глаза расширились, а кожистые крылья нервно затрепетали.
— Пропустите их. — прозвучал тихий приказ. Но в нём была такая сила и власть, что даже морозный воздух вокруг нас сгустился, будто сама реальность сжалась и замерла в страхе.
— Но… Повелитель… — прохрипел Бафомёт, и в его голосе впервые за века прозвучало нечто, напоминающее непонимание.
— Ты слышал меня, страж?
Тень за спиной Бафомёта шевельнулась, и демон резко отпрянул, будто его коснулось раскалённое железо.
— Да, Господин!
Ворота с глухим скрежетом распахнулись, и перед нами открылся величественный зал. Мы спустились с палубы Нагльфара и вошли во дворец Люцифера. Пол в зале был выложен зеркальным ониксом, но отражения в нём были «неверными». Тени двигались сами по себе, извиваясь, как черви под стеклом и, если приглядеться — среди них часто мелькали лица. Лица тех, кто когда-то пал вместе с Денницей.
Колонны, выточенные из чёрного обсидиана, уходили ввысь, теряясь в клубящемся тумане под сводами. Их поверхность была испещрена рунами — древними, старше самого Ада. Они мерцали тусклым багровым светом, словно в глубине камня тлели угли.
По стенам тянулись «фрески Падения». На них — ангелы с распростёртыми крыльями, низвергающиеся в Бездну. Их сияющие доспехи плавились, а лица искажались в крике, который никто не услышал. А внизу их уже ожидало море огня, среди языков пламени которого они трансформировались, превращаясь из прекрасных ангелов в уродливых демонов.
В глубине зала стоял трон, высеченный из цельного куска тёмного янтаря, внутри которого пульсировали огненные жилы. Они сходились в центре, образуя сигил — тот самый, что украшал ворота, но здесь он был еще более «живым». Он словно дышал, сжимался и расширялся, будто сердце какого-то исполинского существа.
А за троном… Там шевелилась тьма. Не просто отсутствие света — нет. Это была «осязаемая тьма», бесформенная и текучая, словно смола. Она медленно стекала по ступеням, оставляя за собой следы, которые тут же испарялись, будто их пожирала невидимая пасть.
— Входите…
Голос исходил отовсюду и ниоткуда. Он звучал тихо, но в нём слышалось что-то, от чего кровь стыла в жилах. Каин шагнул вперёд. Кристалл в его руке пульсировал, и с каждым «ударом» свет становился ярче, а тени вокруг — гуще.
— Ты знал, что Ему предложить? — прошептал я.
Но Каин не ответил. Он шёл вперёд, к трону Повелителя Ада, и в его глазах отражался огонь, тот самый — Огонь Творения. Тронный зал, озарённый этим Изначальным Светом, казалось замер. Даже морозный воздух, пропитанный слабым запахом серы и едва заметной «старой кровью», казалось, перестал двигаться. Только огненные жилы внутри янтарного трона пульсировали, словно отсчитывая последние секунды перед Его появлением.
Но вместо ужасающего короля Ада из тени за троном вышел человек. Высокий, стройный, одетый в простой чёрный камзол с серебряными застёжками. Его волосы — тёмные, с рыжеватым отливом, словно тлеющие угли — были слегка растрёпаны, будто он только что проснулся. Лицо… Лицо же его было слишком «человеческим», что ли…
Красивым, но не сверхъестественно: с лёгкой небритостью, с глубокими морщинками у глаз, будто от частых улыбок. Но когда он поднял взгляд, я почувствовал его настоящую суть. Глаза Люцифера были золотисто-янтарными, с вертикальными зрачками, как у кошки. В них мерцал тот же огонь, что и в жилах трона — древний, нечеловеческий. А за его спиной шевелились тени.
Не просто тени — тени крыльев. Огромных, могучих, но не сияющих, как у ангелов, а сотканных из самой Тьмы. Они колыхались, как дым, то распадаясь, то снова сливаясь в очертания былого величия. На мгновение в них проступали контуры перьев — но не белоснежных и сияющих, а обугленных яростным пламенем Ада.
Каин не дрогнул, а вот я почувствовал, как по моей спине пробежал холодный пот. Так вот он какой — первый из Падших. Не монстр из кошмаров, не исполин с пламенем вместо глаз, не рогатый козел, типа Бафомёта. Он выглядел… обыденно. Не слишком утончённо, не слишком красиво — но именно это и было самым страшным.