Потому что в его взгляде читалась усталость — усталость того, кто видел слишком много. И хотя разумом я понимал, что явленный нам образ — лишь одна и многих личин «Отца Лжи», чувства отчего-то говорили мне, что это — его самый используемый облик.
— Чем обязан? — произнёс Люцифер, окидывая нас пронзительным взглядом. Его голос был мягким, почти дружелюбным, но в нём чувствовалась скрытая сталь. Затем он посмотрел в глаза Каина, всё так же сжимающего в руках светящийся кристалл на цепочке. — Ты всё-таки её нашёл…
Каин поднял голову, держа пульсирующий кристалл перед собой. Его глаза, горящие тем же древним огнём, что и у Повелителя Ада, встретились с янтарным взглядом Люцифера.
— Я пришёл с миром, Денница, — произнёс он, и его голос прозвучал твёрдо, без тени страха. — Но не для того, чтобы просить или молить. Я пришёл говорить о судьбе всего Упорядоченного…
Тень крыльев за спиной Люцифера замерла. В воздухе повис тяжёлый, звенящий шёпот, будто сам адский дворец прислушивался к нашему разговору.
— Упорядоченное… — Губы Люцифера дрогнули в едва уловимой усмешке. — Ты говоришь о том, что уже давно обречено на распад. Тварный мир, скованный жёсткими законами и догмами — это Его мертворождённая затея!
— Ты не понял — Хаос, который ныне поднимается, угрожает не только тварному миру, — Каин сделал шаг вперёд. Кристалл в его руке вспыхнул, и на секунду тени в зале отпрянули, обнажая бесчисленные лики, скрытые в зеркальном полу. — Раав уже здесь! На этот раз у него имеется серьёзный «якорь»! Если его не остановить — он уничтожит всё, даже Ад.
Люцифер замер. Его узкие зрачки сузились ещё больше, и в них вспыхнуло холодное, жгучее любопытство.
— Раав… — Люцифер подобрался. — Это интересно. Ты утверждаешь, что демон Хаоса уже проник в Упорядоченное?
Каин кивнул.
— Он не просто проник. Он здесь уже окопался. Скоро ты сам ощутишь это на своей шкуре.
В воздухе ощутимо запахло гарью, а Тьма за Люцифером «заволновалась».
— И что же ты предлагаешь? — голос Повелителя Ада теперь был лишён всякой притворной мягкости. В нём звучала сталь и тщательно скрываемое опасение — гибели всему миру.
Каин медленно протянул светящийся кристалл Люциферу:
— Союз. Хотя бы на время…
Тишина. Даже огненные жилы в янтарном троне, казалось, замерли. Потом Люцифер рассмеялся — низко, тихо, без тени веселья.
— Ты просто пришёл к Дьяволу, чтобы заключить с ним сделку?
— Я пришёл не к Дьяволу, даже не к Первому Падшему, — твердо произнёс упырь, не отводя взгляда. — Я пришел к тому, кто вложил самого себя в создание нашего материального мира[1], к тому, кто понимает его истинную ценность…
Люцифер медленно опустился на трон, его тёмные крылья сомкнулись за спиной. Слова Каина и Сердце Утренней Звезды явно пробудили в нем что-то давно забытое, либо сокрытое за тысячами «замков и запоров».
— Говори. Я слушаю.
И я понял — у нас появился шанс. Люцифер сидел неподвижно, как изваяние из тьмы и пламени. Но в его глазах, в этих золотистых зрачках-лезвиях, вспыхивало отражение забытых Небес и воспоминания о том времени, когда он был по-настоящему счастлив, находясь рядом с Творцом.
Каин не опустил руки, продолжая протягивать Сердце Утренней Звезды Люциферу, который до сих пор не осмелился к нему прикоснуться. Кристалл в ладони Каина пульсировал ровнее, но свет его стал сильнее, как будто внутри него дышало живое сердце. И Повелитель Ада наконец решился взять в свои руки Сердце Утренней Звезды.
— Я помню этот Свет… — голос Люцифера был тихим, как шелест листьев на ветру. Его пальцы сомкнулись вокруг кристалла, и в тот же миг багровые жилы в янтарном троне вспыхнули яростным пламенем. Тьма за его спиной содрогнулась, крылья из теней распались на тысячи черных искр, а затем снова слились воедино. Я ожидал, что произойдет что-то грандиозное — взрыв, трансформация, проклятие. Но вместо этого Люцифер лишь закрыл глаза, впервые за тысячи лет прикоснувшись к свой «ангельской сущности». — Он все еще существует…
Каин не пошевелился, но его губы дрогнули — то ли в улыбке, то ли в гримасе боли.
— Ты же знал, что Он не мог стереть этот Свет полностью…
Люцифер открыл глаза. Их янтарный свет теперь был не таким холодным.
— Ты прав, старый грешник. Даже после всех этих эпох… даже после Падения — часть меня все еще светла. Но это не меняет того, что сделано…
— А что, если можно изменить больше, чем ты думаешь? — Каин сделал шаг ближе.
Люцифер резко сжал кристалл в руке, и пол под нами дрогнул. Где-то в глубинах дворца раздались глухие стоны.