— Gott… Wo bin ich? (Боже… Где я?) — прошептал он, но эхо ответило ему лишь визгливым скрипом досок под чьими-то шагами.
— Очнулся, болезный? — раздался хриплый голос.
Капитан резко поднял голову. В свете фонаря мелькнула фигура — высокая, сгорбленная, с кожей, словно вымоченной в морской соли. Лицо было почти человеческим, если не считать пустых глазниц, из которых сочилась мерзкая чёрная жижа.
— Wer… wer sind Sie? (Кто… кто вы?) — голос Фолкнера дрожал.
Существо засмеялось — его смех напоминал визг ржавых лодочных уключин:
— Wir sind Ihr neues Team, Kapitän! (Мы — твоя новая команда, капитан!)
В глубине трюма зашевелились тени. Одна за другой из мрака выходили фигуры — у кого-то из-под обрывков морской формы торчали желтые рёбра, у кого-то лицо было наполовину съедено рыбами, а кто-то и вовсе представлял собой голый скелет.
Фолкнер зажмурился и замотал головой.
— Nein… das ist nicht real… (Нет… это нереально…)
— Ещё как реально, герр капитан! — Я раздвинул плечами мертвецов и вышел в круг света.
Фолкнер молчал, громко скрипя зубами и продолжая трясти головой.
— Не молчите, герр капитан! Вы же всё понимаете… — Говорил я по-немецки, так что фриц должен был меня прекрасно понимать. Просто страх сковал его разум. — Не бойтесь, никто не собирается вас убивать… Есть — тем более. Вы останетесь живы.
Фолкнер резко поднял голову:
— Bin ich verrückt? (Я сошёл с ума?)
— Возможно… — Я усмехнулся, а фриц вздрогнул. — Но, нет — вы в норме, капитан. Это весь мир сошёл с ума…
— Что вы от меня хотите? — Всё-таки немец был военным офицером, подводником, привыкшим смотреть смерти в глаза. Поэтому он постарался взять себя в руки. — Где я? В аду?
— Вы на борту Нагльфара, герр… — Я сделал паузу, чтобы узнать имя этого моряка.
— Фолкнер, — ответил немец. — Капитан-лейтенант… Хотя, это уже не важно… — Сник он, бросив быстрый испуганный взгляд на мертвецов за моей спиной.
Немец медленно поднялся на ноги, опираясь о влажную стену трюма. Его пальцы впились в гнилую древесину (которая на деле была ногтями мертвецов), словно пытаясь убедиться, что это не кошмар. Но холодная морская вода, стекающая с его формы, и зловонный воздух, пропитанный запахом разложения, говорили об обратном.
— Простите герр…
— Чума, — представился я коротко — «товарища» фриц не заслужил.
— Тот самый Чума? — В глазах немца зажглось какое-никакое, а понимание. По крайней мере, с Библией он был знаком. — Всадник Апокалипсиса?
— Тот самый, — не стал я юлить. — А Апокалипсис уже шагает по земле… С вашей, между прочим, подачи, господа нацисты…
— Чего вы хотите от меня, герр Чума?
— Вы доставите послание своему командованию, — сказал я, раскрывая свои планы. — Скажете им, что акватория Черного моря теперь находится во власти капитана Нагльфара и его мертвой команды. Что любое немецкое судно, либо судно его союзников, которое осмелится выйти в море, тот же час отправится на дно. Мало того — они повстречаются с тем, что хуже смерти… Я думаю, что вы поняли, о чём я сейчас сказал.
Фолкнер скупо кивнул.
— Gut… Ich werde es tun… (Хорошо… Я сделаю это…)
— Отлично! — Я хлопнул в ладоши, и мертвецы расступились, открывая путь к трапу. — Мы высадим вас на ближайшем берегу.
Он медленно пошел за мной к выходу, шатаясь, но твердо держась на ногах. По крайней мере, он остался жив. Мертвецы провожали его взглядами, а один даже шутливо помахал ему костяной ладошкой.
[1] В 1942 году военно-морские силы нацистской Германии на Черном море были небольшими и состояли в основном из 30-й флотилии подводных лодок, располагавшей всего шестью подводными лодками типа IIB, доставленными в Румынию по Дунаю. А также несколько торпедных катеров и надводных кораблей, таких, как легкие крейсеры, эскадренные миноносцы и канонерские лодки.
Глава 21
— А что, если я откажусь? — вдруг спросил Фолкнер, останавливаясь у трапа. Его голос звучал глухо, почти без надежды. — Мне ведь всё равно никто не поверит. Меня сочтут сумасшедшим…
Один из мертвецов — помощник Черномора, встретивший нас у трапа, улыбнулся намного шире, чем следовало бы живому человеку.
— Тогда, герр капитан, — прохрипел он, — вам придётся остаться с нами. Навсегда. Но уже простым матросом. Только вам еще будет нужно умереть…
Фолкнер резко выпрямился, и в его глазах мелькнул какой-то безумный огонёк. Но лишь на мгновение. Он взглянул на полуразложившихся живых мертвецов, на скелетов, сжимающих в руках ржавые кинжалы и сабли, на тени, ползущие по стенам трюма… и сдался окончательно.