— Предупреждаю, — произнёс Каин, первым протискиваясь в черный зев. — То, что мы найдем внизу, может нас весьма удивить. Древние заброшенные места — бывшие сосредоточием былой силы, не любят гостей.
Белиал лишь усмехнулся в ответ, и в его глазах горел тот самый, неподдельный адский огонь.
— Еще одна магическая тропа… — Демон, подвинул меня, толкнув в бок, и скрылся в темноте.
Я поспешно нырнул в лаз, стараясь не отставать от своих, так скажем, «старших товарищей», помнящих еще, как зарождался этот мир.
Лаз оказался невероятно узким и сырым. Пришлось буквально проползать несколько метров, задевая плечами и спиной за холодные, покрытые скользкой плесенью камни. Воздух густел с каждым шагом, превращаясь из запаха прели в нечто более тяжелое и древнее — патину времени, пыль веков и едва уловимый, горьковатый аромат тлена, который не мог принадлежать ничему живому.
Наконец, тоннель расширился, и мы смогли выпрямиться в небольшом подземном зале. Сводчатый потолок терялся в темноте над нашими головами. Каин щелкнул пальцами, и на его ладони вспыхнул холодный, голубоватый свет сферы — магический огонь, который не жег плоть, но прогонял тьму, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Причём, выброс силы быль настолько минимальным, что я его не почувствовал.
— Экономно, — проворчал Белиал, окидывая взглядом окружающее нас пространство.
— Это, чтобы не оповещать всю округу о нашем прибытии, — сухо констатировал Каин. — Светляк я для нашего смертного товарища сотворил. Нам с тобой свет не нужен.
— Это так, — согласился с ним демон.
Я не стал их разубеждать, что могу видеть в темноте — пусть себе тешатся «детишки» своей крутизной. Осмотрелся: мы стояли в своего рода коридоре. Стены были грубо вырублены в скале, но кое-где виднелись остатки резных барельефов, старых и поврежденных, что невозможно было разобрать сюжета. Искаженные лица, фрагменты конечностей, неизвестные символы, смысл которых был давно утрачен.
Однако кое-где барельефы уцелели. На них были изображены существа с ветвистыми рогами, люди с головами волков, которым обычные смертные приносили кровавые жертвы. Картинки ужасали — ради своих языческих божеств, племена, построившие эти катакомбы, не жалели своих соплеменников. Я явственно чувствовал ещё сохранившиеся тёмные эманации этих жертвоприношений.
— Веселая компания, — проворчал Белиал, но в его голосе послышалась тень уважения. — Старая школа — кровушку тут лили реками. Земля до сих пор её помнит.
Мы двинулись дальше. Туннель начал сужаться, превращаясь в круто уходящую вниз лестницу с вытертыми тысячами ног или тысячами лет использования ступеней.
Каин шел первым со своим светильником, я за ним. Белиал замыкал шествие, беззвучно ступая по камням, но его присутствие ощущалось за спиной как тёплый поток воздуха. А нервишки-то у демона напряжены, неожиданно понял я. Он так раскаляется только в минуты сильных переживаний.
Шли мы долго. Тоннель то сужался, то расширялся, то внезапно обрывался лестницами, уводящими в кромешную тьму куда-то вниз. Стылая сырость становилась все ощутимее, на стенах висели капли влаги, а под ногами хлюпала вода. Мы молчали, прислушиваясь к тишине. И именно в этой тишине я начал улавливать какие-то посторонние звуки.
Вначале это был едва слышный шепот, будто кто-то шелестел шелковой тканью прямо у меня за ухом. Я обернулся на Белиала, но демон лишь сверкал в темноте глазищами, внимательно смотря по сторонам. Шелест усиливался, превращаясь в навязчивый, неразборчивый гул, будто десятки голосов шептали одноременно, споря и перебивая друг друга.
— Слышите? — не выдержал я, обратив на это внимание своих спутников.
— Это «эхо» былых обитателей этих мест, — коротко бросил Каин, не оборачиваясь. — Не души. Не призраки. «Отпечатки» тех, кто молился, страдал и умирал здесь. Не обращай внимания. Они бессильны, и ничего не смогут нам сделать.
Но игнорировать этот «белый шум» было с каждой минутой все сложнее. Призрачный шепот обрастал образами. В пятнах света и теней на стенах мне начинали мерещиться лица. Искаженные великим экстазом или кромешним ужасом. Не знаю почему, но на упыря и демона этот ментальный прессинг совершенно не действовал. Возможно, что всему виной моя повышенная эмпатия и развитый синестетический дар.
Внезапно Каин замер как вкопанный.
— Стой!
Мы с Белиалом послушно остановились и затаили дыхание, наблюдая, как упырь прикрыл ладонью свой светильник, приглушив свет. Из бокового ответвления, о котором я не подозревал, донесся тихий, но отчетливый скрежет. Через мгновение он повторился, но уже ближе. Затем еще ближе и еще. Он явно двигался в нашу сторону.