Он был, пожалуй, самой таинственной фигурой в «Аненербе», даже в официальных списках руководителей СС он значится под псевдонимом Вайстор, тогда, как о его настоящей фамилии — Виллигут, была в курсе всего лишь горстка посвященных. Даже сама фамилия этого очень и очень «непростого» человека звучала как «бог воли», а согласно мистической терминологии являлось синонимом понятия «падший ангел». Да и сами генеалогические корни рода Виллигутов терялись во тьме веков. На его родовом гербе, который впервые проявил себя аж в десятом веке, были изображены две свастики.
Биография же самого Карла Виллигута начиналась, как биография военного, потомственного офицера, верой и правдой служившего отечеству. В семье это было династическое: и отец, и дед его служили офицерами в австрийской армии, и, естественно, что и Карл последовал этой устоявшейся семейной традиции. Довелось ему и повоевать — Виллигут принимал участие в боевых действиях против русской армии в Карпатах. За время Первой мировой войны он дослужился до полковника и был награжден за храбрость. И лишь после почти сорока лет военной службы он ушел в отставку.
Постаревшего же Виллигута знали, как выдающегося специалиста в области «черной магии» и даже называли настоящим «Распутиным Гиммлера» из-за непомерного влияния на нацистскую верхушку СС. Как гласило предание, Виллигуты из поколения в поколение передавали наследникам рода загадочные таблички с тайными письменами.
Несведущие люди полагали, что в них были зашифрованы некие языческие ритуалы, за что на окаянную аристократическую семейку в Средние века сам Папа Римский наложил проклятие, за отказ уничтожить «Дьявольские Письмена». Вот эти самые таблички — семейная реликвия рода Виллигутов и послужили отправной точкой для поисков настоящей магии, ведьм, колдунов и всего остального, что было с ней связано.
Оказывается, эта древняя реликвия заключала в себе такие сведения, что простому и непосвящённому обывателю сложно было в них поверить. Тайные письмена, нанесенные допотопным руническим письмом на потемневшие от времени деревянные дощечки, мог расшифровать только их владелец, имеющий Ключ. Но старик в силу очень веских причин, не собирался им ни с кем делиться.
Однако, время от времени он открывал завесу тайны, и тогда благодарные слушатели могли погрузиться в настолько неизведанные глубины земной истории, о которых не напишут ни в одном учебнике истории.
Виллигут приписывал древним германцам историю, культуру и религию невероятного возраста. Его хронология начиналась примерно за 228-емь тысяч лет до нашей эры. В те времена на небе было три солнца, а землю населяли гиганты, карлики и прочие мифологические существа.
Для старика история начиналась тогда, когда его предки, Адлеры-Виллиготены, помогли установить мир после долгого периода войн, чем и ознаменовали наступление «второй культуры», символом которой стало основание города Гоцлар семьдесят восемь тысяч лет до нашей эры.
Последующие тысячелетия содержали подробное описание племенных конфликтов и массовых переселений на сказочные континенты, опознать которые сейчас не взялся бы ни один географ.
По утверждению Вайстора около тринадцати тысяч лет назад была провозглашена религия Криста, и она стала универсальной верой для германцев, пока ее авторитет не был подорван отколовшимися вотанистами[4].
Поэтому-то Левин, встретившись в очередной раз с бригадефюрером Виллигутом, и завел разговор о магии и ведьмах. Он надеялся, что старик сумеет натолкнуть его на новые идеи на поприще исследований колдовской силы, сумеет помочь с «мозговым штурмом» и, вообще, заставить его под новым углом взглянуть на поставленную рейхсфюрером задачу.
Ему надо было во что бы то ни стало найти не только записи о проклятых тварях — этого добра вполне хватало, ему нужно было разыскать хотя бы одну живую колдунью, чтобы предъявить её Гиммлеру. И, как ни странно, его надежды в чем-то оправдались.
Едва он поделился с Карлом своими наработками и соображениями, Виллигут многозначительно хмыкнул, пригладил ладонью усы и коротко произнес:
— Ты не там ищешь, Руди.
— Что ты имеешь в виду, Карл? — Решил уточнить профессор, но вместо конкретного ответа получил от старика еще одну непонятную фразу:
— Древние упыри точно знали ответ на твой вопрос, а я могу лишь предполагать…