Я вообще не понимаю, как он сдерживал себя в нашем маленьком теплом кругу. Думаю, что при желании злыдень мог бы обойти те хилые обереги, что я соорудил для моих женщин. А то и вовсе их разрушить. Но он держался, даже ни разу не «облизнувшись» в сторону хозяек Ведьминой балки. За что ему, как говорили, а, вернее, как еще будут говорить в будущем мои ученики — респект и уважуха!
Помимо ауры злыдня я прекрасно «считывал» и энергетические оболочки фрицев. Их «духовные оболочки» (хотя, откуда взяться душам у этих бездушных тварей?) светились куда тусклее, чем полыхающая нестерпимым голодом аура Лихорука. Поэтому мне не приходилось напрягать «зрение», чтобы отслеживать его продвижение к лагерю противника.
Вот мой братишка пробрался через густой перелесок и выскочил на открытое пространство, откуда до Тарасовки оставалось просто подать рукой. На секунду переключившись на обычное зрение, я проконтролировал, что мой диверсант продолжает находиться в невидимом обычным людям спектре. Словно и нет там никого.
Я немного расслабился и выдохнул, вновь переключаясь на ведьмовское зрение: ну, скажите, кто с такой-то мировой маскировкой сумеет обнаружить моего братишку? Но в душе что-то все-равно тянуло, не желая успокаиваться. Какое-то предчувствие, что ли? «Чуйка Чумы», как называли подобное мое поведение парни из разведроты.
Во только в тот последний наш рейд она отчего-то не сработала… Может быть зря я поддался на уговоры злыдня и отпустил его одного? Ведь с пустым резервом я действительно ничем не смогу ему помочь, если случится что-то неординарное. Хотя, может, это я себя накрутил? И надо просто успокоиться?
Злыдень, меж тем приближался к линии, вдоль которой расположились танки и другая убойная вражеская техника. Двигался он быстро и резко, огромными скачками, даже отталкиваясь от земли своими длинными руками. Ни дать, ни взять — уродливая горбатая и лысая горилла с непомерно огромной головой вышла на прогулку.
По мере его приближения к экипажу ближайшего танка, ауры фрицев начали постепенно «накаляться». В них начали преобладать нотки раздражения и недовольства. Я, конечно, находился довольно далеко от этой «линии обороны», но даже до меня долетали обрывки какого-то «горячего» спора.
Думается мне, что фрицы так и не поняли, в какой момент благостное состояние расслабленности (отличная погода, просто очаровательный летний вечер, и главное — никакой стрельбы) перешло в откровенную неприязнь к ближнему своему. Свара постепенно разгоралась — дело уже дошло до «хватания за грудки» и «махания кулаками».
А в мой опустевший резерв капнули первые капли силы — моя «хозяйская доля» от промысла злыдня, при оставшейся неразрывной нашей с ним магической связи.
Привлеченные громкими криками к разборке поспешили и другие танковые экипажи, постепенно втягиваясь в конфликт, разгоревшийся буквально на пустом месте. Вот так и действует промысел любой вредоносной нечисти, в данном случае Лихорука.
Я видел, как ауры вновь прибывших тоже начинали ярче «светиться» от нахлынувших эмоций, когда они тоже попадали под влияние злыдня. С высоты мне было отлично видно, на каком расстоянии начинает действовать на немцев дар Лихрука.
По сравнению со схваткой в лесу, когда мой братишка уничтожил целую роту ягдов, его промысел основательно просел в дальности воздействия. Теперь он составлял не больше десятка метров. Но Лихоруку сейчас и этого хватало — людишки, сами того не зная, бежали навстречу своей гибели. Я не сомневался, что все, кого «захомутал» злыдень, уже покойники.
Убедившись, что все идет по плану, и злыдню ничего не угрожает, я из поступившей от него доли магии, сообразил две печати подчинения. Ворон вокруг хватало, поэтому мне не составило особого труда, найти двух (больше печатей мне создать так и не удалось) «набросить» на них созданное заклинание.
После чего, я подозвал их к себе, дождался пока они рассядутся на ветках дерева, и принялся 'растолковывать, в чём будет заключаться их миссия. На всё про всё мне хватило буквально одной минуты — всё-таки, действительно они умнейшие птицы, курам до них реально далеко.
По очереди срывая с гранат предохранительные чеки, я вложил смертельные заряды в лапы птицам и отправил в полет. Пока заряженные «биодроны» кружили над Тарасовкой, я искал объект для их лучшего применения. И вот когда мой взгляд упал на открытое окно второго этажа Дома культуры, я понял кто будет первой целью для обкатки нового вида вооружения.