[2] Жить по покону, т.е. по правилам, проверенным временем.
Глава 5
К появлению очередной вороны с гранатой в скрюченных лапах, Чумаков специально не готовился. Но, после того первого случая подсознательно ожидал чего-то подобного. Если партизаны, как предполагал оберст-лейтенант, научились так искусно работать с птицами — то одной диверсией дело явно бы не закончилось.
Вот только одного Иван не понял, как эта летучая бестия-террорист, так точно вычисляла оберст-лейтенанта из кучи окружающего его народа? А чтобы понять, что птица была заряжена и наведена именно на Кремера — и семи пядей во лбу не надо быть.
Первыми, если появляется такая возможность, всегда надо выбивать высшее руководство. И в другое время Чумаков только бы порадовался, что партизанам удалось ухлопать настолько серьёзную вражескую шишку — хоть и не генерал, но начальник оперативного штаба 13-й танковой дивизии, тоже не хрен в стакане! Но в конкретный данный момент Чумаков не мог позволить ему так бездарно сдохнуть.
Ведь теперь только от оберст–лейтенанта зависело, насколько легко пройдет внедрение. Кремер стал настоящим пропуском разведчика, его реальным шансом глубоко окопаться в рядах оккупантов, не вызывая никаких подозрений. По крайней мере, пока его миссия не перейдет в завершающую фазу. Поэтому, пусть поживёт еще гребаный любитель хорошего коньяка и доступных женщин.
Едва ворона ворвалась в избу сквозь распахнутое Кремером окно, Чумаков уже был готов к действию. Он даже сам еще не успел осознать, что и как лучше сделать, его тренированное тело, действовавшее, казалось на одних лишь рефлексах, ухватило ворону за лапу, в которой птица держала лимонку.
Ворона истошна заорала и забилась в руках разведчика, испражняясь жидким дерьмом во все стороны. Но Иван уже крепко удерживал в кулаке спусковой рычаг, который блокировал боёк в исходном положении, не давая гранате взорваться. Предохранительной чеки в «лимонке» уже, естественно, не было. Для птицы это было бы уже совсем немыслимым делом.
Неожиданно один из монахов подскочил к вороне и одним резким движением свернул «истерически» орущей птице шею. Но в последний момент ворона резко дернулась, вывернув «скользкую» лапу, покрытую роговыми чешуйками из руки Чумакова. Спусковая скоба гранаты освободилась, и под давлением пружины сработала, как ей и полагается — боёк ударил по капсюлю…
— Scheiße! — выругался на выдохе разведчик, в последний момент сумев придать активированной гранате ускорение в сторону открытого окна.
С замиранием сердца он наблюдал за её полетом. И когда смертельный заряд оказался на улице, заорал:
— Hinlegen!
Все присутствующие в избе синхронно рухнули на пол, даже не подумав оспаривать команду разведчика — жить хотелось всем. Раздавшийся на улице взрыв сопровождался звоном битого стекла, свистом редких осколков, все-таки залетевших в избу и стонами фрицев-солдат, кому не повезло оказаться рядом с разорвавшейся гранатой.
«Ну, хоть каким-то гадам досталось!» — с облегчением подумал Чумаков, первым поднимаясь на ноги и подходя к окну, возле которого возился на полу Кремер.
— Ты как, Фриц? Не зацепило? — протягивая руку оберст-лейтенанту, поинтересовался разведчик.
От жесткого падения на пол рана фрица начала обильно кровить, пропитав повязку и залив и без того испачканную кровью рубаху немца.
— Зер гут, Михаэль… — Вымученно улыбнувшись, произнес Кремен, хватаясь за протянутую руку Чумакова и с трудом поднимаясь на ноги. — Ты второй раз за день спас мою жизнь! Я у тебя теперь вообще в неоплачиваемом долгу…
— Не стоит, Фриц, я сделал то, что должно! — Мотнул головой разведчик, радуясь в душе, что всё вышло подобным образом. Его шансы легализоваться в 13-ой танковой дивизии только что выросли вдвое! — Ты, я уверен, поступил бы так же! — Иван еще повторил то же, что говорил Кремеру и после первого взрыва.
— Как же мне повезло, что я встретил тебя, дружище! — Оберст-лейтенант, буквально повис на Чумакове. Его ноги слегка заплетались. — А ты, идиот, — накинулся Кремер на монаха, так неудачно свернувшего голову ворону, — нас всех едва не угробил!
— Если бы вы не открыли окно, херр Кремер, ничего этого бы не произошло! — заступился за своего «брата» тот самый инквизитор, уже хорошо знакомый Ивану. Видимо он в этой странной компании «ловцов нечисти» считался за главного.