— Не думаю, что это важно, Рудольф, — мотнул головой Вольфганг. — Рана гауптманна смертельна, и он был уже почти мертв, когда я дал ему несколько капель вашего препарата… Сейчас он находится в состоянии близком к коме и совершенно неизвестно, когда из неё выйдет…
— Но пулю-то достать всё-таки нужно, — возразил профессор. — Я распоряжусь, чтобы готовили операционную. А затем мы подумаем, как устроить ему достойное содержание, пока он не придёт в себя… Ведь это такие перспективы, Вольфи! Такие перспективы! — не преставал возбуждённо восклицать Левин.
Раздав поручение всем заинтересованным лицам, Рудольф направился прямиком к бригадефюреру СС Вайстору, чтобы поделиться с ним только что полученной информацией и посоветоваться, как всё это преподнести Гиммлеру. Но советоваться не пришлось, поскольку в поместье престарелого генерала обнаружился и сам всесильный глава «Черного ордена».
Поведав о последних (не совсем радужных) событиях, приключившихся с единственным уцелевшим членом «научной группы», Рудольф тоже привел рейхсфюрера СС в крайнюю степень возбуждения. Гиммлер мгновенно оценил перспективы массового производства малефиков, наполнения ими рядов СС, и не только это.
— Вы понимаете, господа, как изменится расклад сил на фронте, если мы хотя бы в каждую дивизию сумеет выделить по одному чародею? Уж этому-то чудо-оружию никто и ничто не сможет противостоять! — пафосно произнес он. — Руди, срочно сворачивай малоперспективные дела и работай в этом направлении.
— Слушаюсь, майн рейхсфюрер! — четко отрапортовал оберштурмбаннфюрер СС, что в такие моменты «подменял» собой профессора. — Сейчас Кюхмайстера прооперируют мои хирурги, но он до сих пор без сознания. И сколько будет пребывать в виде овоща — неизвестно. Ему будет нужен специальный уход, как для людей, находящихся в коме. Специалистов подобного профиля у меня нет…
— Слушай, Руди, а ты знаком с доктором Хорстом? — неожиданно перебил Левина старик Вилигут. — Помнится, в середине тридцатых вы частенько встречались у меня на «сеансах».
— Конечно я помню Волли Хорста, Карл, — ответил Левин. — В то время я ему даже немного завидовал — его передовые разработки в области старения человеческого организма были весьма перспективными. Как он, кстати? — осведомился Левин. — Такое ощущение, что он стал настоящим затворником.
— Он до сих пор возглавляет институт геронтологии в нашей системе «Наследия предков», — произнес Гиммлер.
Но от Левина не укрылось, что рейхсфюрер недовольно поморщился, словно после дольки лимона. Видимо, его коллега по «Аненербе» в своё время чем-то вызвал недовольство всесильного Хайни, вот и попал в опалу на несколько лет. Но всё могло измениться в одно мгновение. Ведь точно то же самое испытал на себе и старик Вилигут: сначала опала, а затем стремительное возвышение.
— Сегодня его исследования зашли в тупик. Он не оправдал нашего доверия, — продолжил рейхсфюрер, и Рудольф понял, что его предположения оказались верны. — В тридцать шестом году он сумел раскопать изобретение одного русского ученого из Советского Союза — машину, применение которой, по предварительным оценкам, могло позволить нам, камрады, жить вечно!
— Ого! — не сдержался Левин. — Вечность — это сильно!
— Ну, если не вечность, — поправился Генрих, то весьма и весьма продолжительное время! Мы могли бы уподобиться древним богам! Но этот русский оказался на диво упрямым, и не захотел покинуть Россию! Хотя, в Советском Союзе его изобретение игнорировали во всех серьёзных научных кругах!
— Fast nach Sibirien verbannt! — добавил Вилигут. — Нах каторга! — произнес он по-русски.
— Да, — согласно кивнул Гиммлер, — он едва не отправился в Сибирь на тяжелые работы, но всё равно ответил Хорсту отказом! Чёртовы русские, дьявол их раздери! — с чувством выругался он.
— И что же произошло дальше? — заинтригованный рассказом Генриха, который был похож на какой-то шпионский роман, поинтересовался профессор Левин. Он сам частенько попадал в похожие ситуации, работая за границей, и судьба его коллеги Хорста была близка и понятна.
— Было принято решение вывезти этого русского изобретателя в рейх тайно — без его согласия. Команду диверсантов возглавил сам Хорст. Но во время похищения изобретатель пострадал и до сего дня пребывает в коме. А ценная документация была безнадежно испорчена! — в раздражении завершил свой рассказ рейхсфюререр СС. — Хорст так и не сумел ни восстановить машину, ни расшифровать испорченные записи этого, надо признать, гениального русского изобретателя. И за несколько лет его работы не сдвинулись ни на шаг!