Мы молча шли по волшебной тропинке, и только внук шамана постоянно восторгался вслух. Владение подобным пространственным волшебством даже ему, молодому шаману, постоянно сталкивающемуся с потусторонними и волшебными проявлениями нашего мира, казалась настоящим чудом.
Ведь такой магией, по его мнению, мог обладать только настоящий му-шубун — хозяин леса. Никто другой просто не в состоянии этого сделать — дескать, сам лес не допустит такого надругательства над собой. Однако, после демонстрации моего близкого «родства» с самим Эрлэн ханом — повелителем смерти и владыкой подземного царства, Баяндуев проникся ко мне самой высокой степенью уважения, которую только мог себе представить.
Хотя на манере общения, это вообще никак не сказалось. Я только мог посочувствовать сержанту Потапову, который безрезультатно бился над воспитанием шаманского внука не один день. И ведь нормальным дядькой оказался этот Потапов, другой ведь мог парнишку и по этапу на севера̀ за его выкрутасы послать, либо вообще — к стенке поставить, как контру. Спасибо Создателю, что хороших людей у нас много!
В лесу уже окончательно стемнело, но на чудесной дорожка лешего все прекрасно было видно, словно мягкая неоновая подсветка освещала нам путь. Хотя по такой ровной тропке и в темноте на запнёшься. Дорожка вывела нас к оставленному в лесу автомобилю, где у небольшого костерка нас послушно дожидался водитель. Увидев нас, он сначала выхватил пистолет, но глаза после ярких языков пламени не могли стразу перестроиться:
— Стой, кто идёт?
— Свои, Федор! — окликнул водителя по имени Лазарь Селивёрстович.
— Фух! — с облегчением выдохнул водитель, убирая пистолет в кобуру. — Товарищ капитан госбезопасности… А я-то думал, что до утра мне придётся в лесу куковать… Как прошло, товарищи? Нашли детишек? — участливо поинтересовался он.
— Нашли, Федя, нашли! — довольно произнес товарищ капитан госбезопасности, первым забираясь в салон авто. — Они не пострадали и сейчас находятся в полной безопасности. А мы срочно возвращаемся назад!
— Я рад, товарищ Контролёр… Я верил, что у вас всё получится, произнёс водитель, занимая свое место и заводя «Эмку».
Рев двигателя отразился эхом от тёмных деревьев и пошел гулять по ночному лесу. Где-то ухнул филин, закричали еще какие-то зверюги, потревоженные движком. Водитель врубил фары и, осветив ими раздолбанную грунтовку, покатился в обратном направлении — развернуть машину он успел еще днём.
Выскочив на трассу, водитель направил автомобиль на базу, но Фролов его остановил:
— Федя, нам обратно в Москву надо! Рули в Кремль!
— Слушаюсь, товарищ капитан госбезопасности! — Федя без лишних споров лихо развернулся на трассе, благо на ночной дороге такого движения, как в будущем, не было. — А что случилось? Появилась очень важная информация, — только и сказал Фролов. — Так что топи, дружище на всю катушку… Только аккуратно! — предупредил он, поудобнее устраиваясь на кресле.
Возле приметного блокпоста нас вновь остановил всё тот же летёха, что останавливал нас днём. Не поделиться с ним радостной новостью мы не могли, поэтому обрадовали его, и его сослуживцев по полной схеме. Видеть искреннюю радость и настоящее сопереживание на лицах людей, в общем-то чужих для спасенных ребят, было трогательно до слёз. У меня даже сердце защемило.
Нет, в правильной стране мы всё-таки живём, и люди у нас самые настоящие! И на помощь придут, и последнюю рубаху нуждающимся снимут, и в горящую избу… Надо как следует постараться, чтобы их жизнь стала еще радостнее, счастливее и светлее. Пора скорее заканчивать эту войну, и хороших людей у нас станет еще больше!
Распрощавшись с радостными милиционерами, мы продолжили гонку по ночной трассе. В Москву тоже влетели на всех парах и остановились у первого отделения милиции, оборудованного телефоном. На особо экстренные случаи нас снабдили несколькими видами особо секретных кодов и паролей, среди которых был один для срочной встречи с первыми лицами государства.
С милиционерами проблем не было, стоило только Лазарю Селивёрстовичу засветить свой «всепроходной» мандат, едва не вогнавший всё отделении милиции в благоговейный ступор, как нам предоставили всё необходимое. Трубку на том конце взяли после первого гудка, внимательно выслушали набор букв и цифр, по окончании ответили «принято» и положили трубку.