Сразу после возвращения из «командировки» за линию фронта я планировал вплотную заняться этим весьма насущным вопросом. У Бажена Вячеславовича, к слову, наблюдалась схожая проблема — его источник точно так же не работал. Возможно проблема здесь либо в способе производства новых ведьмаков — чудо-машине Трефилова, с помощью которой у них и появился дар, либо в принудительной «прививке» моих товарищей тем самым пресловутым препаратом Левина — «искрой». Правда, прием этого проклятого зелья спас деду жизнь… Но какая за это последует расплата? Я даже не мог пока предположить…
На этот раз я отправлялся в опасное путешествие и без своего верного одноглазого братишки, которого оставил наблюдать за его же собственной мамашей. Мало что там пообещал Смерть, злыдню я доверяю куда больше. Ну, и за Бомбадилом пусть тоже приглядывает одним глазком… Наконец, к концу второй недели бешеная «курганная суета» немного улеглась, позволив мне заняться подготовкой эвакуации моей семьи в столицу.
Но там и готовить-то, в общем, нечего: мне нужен был самолет для десантирования в тыл врага, парашютное снаряжение и немного продуктов. Так сказать, на всякий пожарный случай, если немного заплутаю. Мне и обычное оружие не нужно — даже с моими постепенно приходящими в порядок меридианами, я справлюсь с небольшими отрядами врага. Главное опять магическую лихорадку не подхватить…
Самая безопасная точка выброски, по мнению разведки, лежала чуть в стороне от бывшей Тарасовки, уже не существующей на данный момент. Так что придётся намотать по тылам противника нехилый километраж. И леса там нормального не имеется, чтобы волшебную тропку использовать. Зато фашиков мало и вероятность нормального десантирования намного выше. А как до края леса дедки Большака доберемся — считай, половина дела сделана.
Но основной проблемой, по расчетам специалистов, будет пересечение линии фронта. Слишком много наших самолётов, доставлявших диверсантов до мест проведения операций, сбивали именно там. Лётчики-истребители Люфтваффе отлично исполняли свою работу и являлись настоящими асами, как бы мы их не проклинали. Да и наземная противовоздушная оборона была у немцев на высоте.
Неожиданно сквозь шум винтов в салон самолета пробились какие-то посторонние звуки, похожие на далекие разрывы боеприпасов. Из кабины выбрался второй пилот и, подойдя к нам поближе, громко прокричал:
— Приготовитесь на всякий случай, товарищи! Идём над линией фронта!
Пилот вернулся на место, а мы с дедом синхронно кивнули, выныривая из сонного оцепенения, и принялись проверять свою парашютную снарягу. Между делом я прицепил на своего старика одну хитрую печать, не тянущую много сил, но позволяющую на некоторое время основательно уменьшить вес объекта, на которую она нанесена.
— Видишь магический конструкт? — поинтересовался я у деда, с которым последних несколько дней плотно работал над освоением магического зрения.
— В общих чертах улавливаю присутствие какого-то силового конструкта, — ответил он, — но деталей разобрать не могу.
— А активировать его сможешь? — уточнил я.
— Активировать смогу, — утвердительно ответил Чумаков. — Там магии совсем кроху надо…
— Я для тебя печать заранее маной насытил, — сообщил я, — чтобы ты над этим не заморачивался. Для тебя на лету это сложновато будет…
— А для чего это? — уточнил дед.
— Эта печать очень сильно облегчает вес… не до нуля, конечно… — начал пояснить я, но мой старикан уже и сам сообразил:
— Понял — тогда парашюты мы сможем раскрыть как можно ближе к земле?
— Да, — кивнул я. — Площадь поверхности тел у нас с тобой не изменится, вес значительно уменьшится, а сопротивление воздуха в падении останется той же величиной.
— Будем планировать, как невесомые пёрышки? — весело хохотнул Ваня.
— Ну, типа того, — поддержал я его весёлым смехом, отвлекая от мандража. — Совсем без парашюта, думаю, нам не обойтись, но сократить время его применения, думаю, удастся.
— Чем меньше болтаемся под куполом, тем сложнее нас с тобой засечь, — согласился дед.
Каким бы опытным не был мой старикан, и каким бы непоколебимым он выглядел снаружи, перед таким сложным заданием он конечно волновался. Почувствовать это состояние такому эмпату, как я, не составило особого труда. Вот я и пытался его как следует отвлечь. И у меня, похоже, получилось.