Похоже, что она для него теперь самая болезненная. И просто так заставить мертвяка об этом забыть не получится — ведь он потерял в один миг всё, чем ранее жил.
— И здесь, в этом имении, мы растили своих детей, защищали от опасностей наших беззащитных пескороек! — продолжил старик. — Вот, так и стали называть наше поместье соседи — Пескоройка. И оно прижилось — это название… К тому же на этой земле находятся могилы наших великих прародителей — могучих чародеев рода, известного своей силой еще со времен Кия, Щека и Хорива. Основатели тоже негласно присутствуют здесь. И, когда это необходимо, обязательно придут на помощь! В этот раз Пескоройка разбудила меня…
Ага, вот оно, значит, как! Выходит, что старикан не единственный мертвец с потенциальной возможностью «воскрешения»? Есть и еще кандидаты на эту почетную должность.
— И ты теперь тоже часть этого рода… — понесло Вольгу Богдановича. — Мы одно целое, одна семья! — Похоже, что у мертвяка старческий маразм, раз он пошел по десятому кругу обсасывать эту тему. — И я не упокоюсь до тех пор, пока наш род вновь не возвеличится! Не станет могущественнее и сильнее, чем был! — высокопарно вещал он, сверкая глазами. — И чтобы всякое отрепье боялось в нашу сторону даже косо взглянуть, а не то, что плюнуть! Пусть не сразу, не скоро, но я это сделаю! Обещаю! И ты, внучок, мне в этом поможешь! Ведь поможешь же старику?
— Да не вопрос, — чтобы лишний раз не злить мертвяка, произнёс я, — конечно помогу…
А вот случившееся далее меня несколько ошарашило: неожиданно мелкой дрожью затряслись стены особняка, а по его пустым пыльным коридорам, словно пронесся свежий ветер, вмиг выдувший из величественного здания застоявшийся и абсолютно нежилой запах. Толстый слой пыли, покрывавший всё вокруг, тоже словно сдуло, а следом холл залило ярким, но мягким светом магических потолочных светильников. Мраморные плиты отделки стен, пола и потолка засверкали своим первозданным блеском, как будто их целую неделю натирала пастой ГОИ[1] какая-нибудь клининговая служба.
— Ух, ты! Чего это? — изумлённо воскликнул Иван, оглядываясь по сторонам. — Магия?
— Это значит, — торжественно ответил дедуля, громко стукнув металлическим наконечником своей трости по мраморному полу словно заправский мажордом, — Пескоройка приняла нового хозяина! И это — её торжественный прием в честь нового князя Перовского!
— А она что, живая, что ли? — поинтересовался Чумаков, уже более настороженно осматриваясь. Так-то впечатления о «живых» растениях, поймавших нас в ловушку, из него пока еще не выветрились. И это неплохо — расслабляться не стоит, чего бы этот покойник мне не обещал.
— В каком-то смысле, несомненно разумна, — подтвердил старик, победно усмехнувшись. — И в этом тоже сила нашего рода! Мало кто из могучих одарённых семейств, может похвастать подобной магией!
— Ну что ж, раз ты разумна, — громко произнес я в пустое пространство огромного холла, — тогда здравствуй, Пескоройка!
— Ройка-ройка-ройка! — Разнесло эхо по всем уголкам заброшенной вотчины князей Перовских, неизвестно сколько лет не слышавшей человеческого голоса.
— Она тебя приняла, внучок! — шмыгнув носом от взыгравших вдруг чувств (хотя не пойму, зачем шмыгать мертвецу?) произнес Вольга Богданович, после того, как эхо замолкло, и полез обниматься. — Я рад, что тебя так быстро нашёл!
А уж я-то как рад, что и словами не сказать. Вот только, что мне со всем этим наследством, неожиданно свалившимся на голову, делать-то? Ладно, посмотрим, что дальше отчебучит мой вдруг нарисовавшийся дохлый «родственничек». Везет же мне в последнее время на мертвяков! Но этот хотя бы вменяемый…
Пока же, осмотрим внимательно заброшенную вотчину князей Перовских — может быть, в этих древних стенах удастся разжиться новыми магическими знаниями, что помогут побыстрее фрицев добить.
[1] Па́ста ГОИ (от ГОИ — Государственный оптический институт) — шлифовальные и полировальные пасты на основе оксида хрома (III), используемые для шлифования и полирования стальных сплавов, в том числе термически упрочнённых, цветных металлов, твёрдых пластмасс и полимеров, стёкол (в том числе оптического стекла), керамических материалов и изделий из них.
Глава 15
Неспешно спускаясь по широкой парадной лестнице на первый этаж (ночевали мы с дедом на втором этаже, поскольку в некогда роскошных спальнях обнаружили остатки мебели), я с интересом разглядывал окружающую меня обстановку. Несмотря на долгое запустение, выглядел дворец дорого-богато. Но не той аляповатой барской позолотой, отчего так пищат самопровозглашенные нувориши-аристократы, устанавливающие в туалетах золотые толчки, а солидной монументальностью, от которой за версту веяло силой, мощью и настоящим богатством.