Однако, к настоящему моменту кровные потомки дедули приложили титанические усилия, чтобы смыть в тот самый унитаз все достижения своих великих предков, оставив в этом заброшенном особняке лишь голые стены. Не знаю, что здесь случилось, но от пропавшей мебели, предметов роскоши и картин на стенах особняка остались лишь светлые пятна, где они стояли или висели столетиями.
Однако, и это не смогло умалить мои впечатления от увиденного. Моё воображение рисовало роскошные приемы и балы, которые несомненно устраивали князья Перовские. Черт возьми, как же мне захотелось вернуть утраченное величие и блеск этому месту! Просто-таки до зубовного скрежета…
В ответ на эти мысли, я почувствовал, как меня коснулось что-то большое и необъятное, доброе для меня, но непримиримое к моим недругам. Это Пескоройка ответила мне взаимностью, показав, что ход моих мыслей, ей, несомненно, пришелся по нраву.
И что теперь она будет стоять за меня горой. И не только за меня, а за весь мой род! За будущих наследников и потомков. Это — её наиглавнейшая задача! Жаль, что она не умела изъясняться нормальным человеческим языком, чтобы поведать, что же здесь произошло? Почему, имея настолько мощную магическую защиту, род Перовских канул в небытие? Возможно, если мы как следует пошарим здесь «по сусекам», возможно, и найдем какие-нибудь улики.
Я улыбнулся, настроение отчего-то улетело просто в небеса и, прыгая через ступеньку, выбежал в холл. Откуда-то несло непередаваемыми запахами пищи, у меня даже в животе забурчало. Вчера мы с моим стариком (который живой и молодой — так-то теперь их у меня двое) лишь слегка перекусили перед сном, и я уже успел основательно проголодаться. Ваня, что ли, где-то рядом кашеварит?
Жрать хотелось неимоверно, но перед этим я должен был сделать еще одну очень важную для меня «вещь», которой не изменял практически в течении всей своей прошлой жизни. Если рядом есть водоём, подходящий для купания — то я обязательно должен в него с утра занырнуть. Тоже, кстати, меня к этому мой старик приучил. И этой своей привычке я не собирался изменять и здесь! Ведь вода — это жизнь!
Выбежав на улицу, я с низкого старта рванул в сторону уютного пляжа, манящего меня золотом песка, сверкающего под лучами ласкового, пусть и осеннего, но еще теплого солнца. К тому же, мне показалось, что температура внутри защитного купола несколько выше обычной. Здесь прямо как в теплице… Надо будет поинтересоваться у мертвяка, прав я или нет.
— И куда это мы так спешим, князь? — Услышал я знакомый скрипучий голос мертвого старика.
Ну, вот, помяни покойника, он и появится! Старик неожиданно и стремительно вырос передо мной, выпрыгнув из пустоты, словно чертик из табакерки. Невзирая на яркое солнце, Вольга Богданович себя неплохо чувствовал и под его лучами. Значит, это не та тёмная волшба, которая развеивается с первыми лучами солнца, или с первым криком петуха, как в книгах любят писать. Вольга Богданович — нечто иное, чем тот же вампир, который по сути, тоже поднятый мертвец. А вот у вампиров с солнцем проблемы…
— Поберегись! — Я едва успел изменить траекторию, чтобы не снести старикана с ног. Хотя, это еще бабка надвое сказала: кто бы кого снес? Однако, столкновения чудом удалось избежать. — Напугал, старый черт! — незлобно выругался я. — Так и заикой остаться недолго… Подожди- ка, — второпях я не успел заметить, как изменилось за прошедшую ночь поместье Перовских, — а кто это сделал? Неужели сама Пескоройка?
— Хех, — ехидно усмехнулся Вольга Богданович, — она еще и не такое может! Вот, ты только посмотри, как одно наше возвращение вдохнуло в нее жизнь! А если мы ей еще энергии от щедрот подкинем…
Я закрутил головой, стараясь уловить нюансы произошедших с поместьем изменений.
— Смотри-смотри! Не пропусти ничего, молодой князь! — продолжал подначивать меня старикан.
А изменения и правда были. Не очень бросающиеся в глаза с первого взгляда, но явные при более пристальном изучении. Вон там, в левом верхнем углу фасада, я это вчера отлично запомнил, отсутствовал огромный кусок штукатурки. Да и вся стена особняка была покрыта уродливыми изломанными трещинами. А сегодня от трещин и следа не осталось! И «проплешина» скукожилась, и не выглядит такой уж и огромной.
И так везде и повсюду, а не только на фасаде дворца: подмытый дождевыми потоками и просевший местами грунт под брусчаткой двора, сам собой выправлялся в идеальную плоскость, едва ли не на моих глазах! Сорная трава сохла, и осыпалась на камень. И этот сухой мусор сметало со двора легким приятным ветерком!