На этот раз старикан отцепил с пояса небольшой кинжал в драгоценных ножнах и произнес:
— Давай сюда руку, Ромка, дальше уже вся охрана на нашей крови замешана. А у меня в жилах сейчас и вообще не пойми чего…
Я безбоязненно протянул деду руку, которую тот расположил прямо над каменной емкостью. Вольга Богданович задрал мне рукав рубашки и полоснул острым кинжалом по запястью. Кровь хлынула потоком, закапав в чашу тяжелыми полновесными каплями.
Едва она тонким слоем растеклась по дну сосуда, как перекрывающая проход плита «расцвела» сложной вязью магических символов, светящихся тревожным бордовым цветом.
— Хватит пока! — Старик накрыл рану своей ладонью, и кровь мгновенно свернулась, превратившись в сухую коросту, которая после осыпалась бурой пылью в ту же самую чашу. Да и от кровавых струек, прочертивших темные полосы на моей руке, тоже не осталось и следа.
Ха, а вот это охренительный фокус! Магия старикана действовала куда стремительнее, чем моя печать исцеления! Самое интересное, что я понимал, что и как сделал старик, заращивая нанесенную мне рану. Я «видел», как Вольга Богданович воздействует своей магией на скорость свертывания крови и образования тромба.
И всё это происходило очень и очень быстро — практически мгновенно, но я наблюдал, как это работает! Мой мозг в этот момент словно бы перешел в «аварийный режим», хотя скорость абсолютного течения времени не менялась. Мне было интересно наблюдать, как сокращается возникшая короста, выдавливая из себя сыворотку крови для сближения краев раны в стенках сосуда.
Я чувствовал на себе, что после остановки кровотечения белые кровяные тельца — лейкоциты проникают через стенки капилляров и концентрируются в области повреждения, очищая рану и защищая ее от инфекции, безжалостно уничтожая бактерии и токсины, которые могли замедлить заживление. А уж наблюдение за регенерацией моих поврежденных тканей, не оставляющих на запястье даже маленького шрама, и вовсе вызвало у меня полный восторг.
— В следующий раз сам заращивать будешь! — ворчливо предупредил меня мертвец. — Ты ведь теперь тоже — кровезнатец! Запомнил, мои действия мелкий? Куда и как силу в подобном случае надо приложить?
— Кое-что запомнил, а остальное подскажешь, деда, — согласно мотнул я головой. — Только не думаю, что у меня настолько быстро получится рану залечить.
— Конечно, не получится, — фыркнул старик. — Так-то у меня немалый опыт в несколько веков…
— Опыт — вещь хорошая, его не пропьешь! — Не удержался я от сарказма. — Слушай, так выходит, что дар у нашей семейки — почти целительский?
— Почти, да не совсем, Ромка! Весьма-весьма не совсем, — хищно улыбнулся Вольга Богданович. — Но кровь — это основа! Основа всего, и жизни — в первую очередь! Ты знаешь, внучок, что по своему составу кровь весьма близка к морской воде?
— Что-то такое слышал. Да и солененькая она тоже, как кровь…
— Все живое изначально из моря вышло! — продолжил свою мини-лекцию Вольга Богданович. — И наш дар кровезнатцев сродни двум этим стихиям! Запомни это накрепко, внучок! Ибо это — основа нашего могущества! А сейчас не отвлекай, что-то с дверьми… Опять какая-то проблема! То ли кровь твою не может распознать, толи сбилось чего…
— И как долго ждать?
— При мне все сразу срабатывало… — Старик, сдвинув треуголку на затылок, задумчиво потирал ладонью лоб.
После этого он, беззвучно шевеля губами, принялся проверять цепочку светящихся символов, покрывающих плиту, перегораживающую нам дальнейшую дорогу. Я же стоял тихонечко рядом и старался понапрасну не досаждать старику своими вопросами. Надеюсь, будет у нас еще время обсудить «профессиональные вопросы».
— Да вот же! — наконец воскликнул старик, обнаружив в магической формуле какую-то ошибку. — Собакины дети! Перепутать указующий «алатырь» с целенаправляющей «крадой» мог только полный недоумок! Понимаешь, Ромка, в чем тут дело?
— Пока нет…
— Эти две руны похожи, как братья-близнецы! Только перевёрнуты друг против друга! А тот, кто последним вход запирал, их перепутал. Вот защитное заклинание и не срабатывало! Только одного не могу понять: как они такую простую ошибку найти не могли? Два поколения сменилось, а сюда так никто попасть и не сумел?
Вольга Богданович опустил палец в чашу и прямо на стене вывел тягучей густой кровью какую-то угловатую закорючку, действительно похожую на предыдущую, только поставленную на «голову». Цепочка рун на какое-то время погасла, а затем вновь засветилась, и даже с удвоенной энергией.
На этот раз не дрожал ни пол, ни потолок, а дверь мягко и бесшумно скрылась в стене, словно её только что основательно смазали. Нас обдало потоком затхлого сухого воздуха, резко отличающегося от сырой атмосферы подземного коридора, что я даже закашлялся.