— «Калибр», «Искандер», «Сармат», «Циркон», «Орешник» или «Солнцепёк». Не скажу что, но точно что-то из перечисленного… — Не знаю, зачем я решил так сказать, но что-то меня к этому явно подтолкнуло. — Это оружие будущих войн, — по глазам ведьмы, расширившимся еще больше, я понял, что она вот-вот уйдет в ступор. И тогда плакал наш «Гнев Господень».
— Мы реально видим будущее, командир? — подал голос коротышка, молчавший до этого.
— Да, это случится через восемьдесят три года… — не стал я скрывать. — Вернее, может случиться с большой долей вероятности…
— А почему мы все это видим? — задала Глория мучающий её вопрос, продолжая тем временем накачивать силой печать. Если поток магии и сбился, то лишь на мгновение.
— Похоже, что это влияние «Гнева» на ткань бытия, — озвучил я собственные мысли. — Там тоже война… Страдания. Кровь. Смерть.
— Выбросы тёмной энергии притягивают, — выдал свою версию Черномор.
— И тяжесть грехов… — прошептала Глория. — Месер, мои резерв пуст, и ваш тоже приближается к концу! — предупредила ведьма. — А печать еще не наполнена…
— Зато какое влияние на реальность! — восхищенно заметил карлик. — С такой мощью я даже рядом никогда не стоял!
— Сейчас… — Я вытащил из кармана кристалл-накопитель, и сжал его в ладонях.
Сила, заключенная в черном камне, мгновенно отозвалась и без промедления начала пополнять мой практически опустевший резерв. Никакого отторжения магии не происходило — это была именно моя сила, излишки которой я в своё время слил в этот накопитель, чтобы окончательно не распрощаться с жизнь.
Глория мгновенно переключилась на новый источник и продолжила планомерно насыщать «Гнев» магией. Сила улетала как в трубу, а Божественная печать всё никак не хотела насытиться и начать активацию. Вот теперь и я постепенно начал мандражировать: если накопитель опустеет до того, как «Гнев» активируется, будет весьма весело.
Что случится с Божественной печатью в этом случае, я не мог даже и предположить. Да всё что угодно может произойти! Мы уже вкачали в неё столько силы, что даже дрожь берёт. И если всё это «несанкционированно» бахнет, да еще и не в предусмотренном месте… Нам всем точно придёт хана!
А если из-за многочисленных, пусть и мелких разрывов пространственно-временного континуума, она переместится в будущее и рванёт там? В принципе, я не мог исключить и этого варианта. Однако, я зря переживал, приближение скорого насыщения я почувствовал заранее, как и все члены моего ковена.
Правда, силы в кристалле к тому моменту оставалось едва ли не на треть объёма. Но того, что осталось, должно было реально хватить на активацию. В магическом зрении визуализация «Гнева Господня» уже расползлась на всё ночное небо. Словно громадная дождевая туча заслонила собой и луну, и звёзды, и редкие облака. Разрывы пространства-времени схлопнулись как-то одномоментно, словно их и не было.
— Всё! — устало выдохнула ведьма, когда формула наконец-то насытилась, оставив у меня на руках практически опустевший накопитель. Силы там осталось совсем на донышке, разве что на небольшую «бытовую» волшбу хватит. Чтобы полностью освободить накопитель, я слил остатки силы в свой резерв.
И вот тот момент, которого мы с нетерпением ждали, наконец наступил — «Гнев Господень» начал свою активацию. Но каким способом это должно произойти, никто из нас даже не представлял. Рычаги управления конструктом пока для нас были недоступны.
А ведь надо было как-то направить эту чудовищную силу именно на наших заклятых врагов, а не тупо пройтись огнём и серой по какой-то территории. Хотя, судя по мощности — и этого тоже хватило бы с лихвой. Пусть и не каждого, но основную массу фрицев мы бы выжгли.
В грозовых облаках «Господнего Гнева» что-то сверкнуло, и раздалось глухое ворчание далёкого грома, словно неведомый могучий великан был чем-то весьма недоволен. Тучи озарились сверкающей молнией еще раз, еще и еще. Это продолжалось до тех пор, пока одна из них не прошила своим ослепительным разрядом стоящую рядом со мной ведьму, лупанув ей прямо в макушку.
К моему (да и не только моему) великому изумлению с Глорией ничего страшного не произошло. Она не забилась в конвульсиях, не упала на землю с горящей и разможженной в кровавую прожаренную кашу головой. Нет, она спокойно продолжала стоять на своих двоих, видимо даже не почувствовав сего удара.
Лишь её глаза с расширившимися до непомерных размеров зрачками сигнализировали, что с ней что-то не так. Сначала я хотел кинуться к Глории, а затем понял (словно кто в ухо шепнул) — нет, не надо к ней даже прикасаться! Я толкнул рукой коротышку, принудив его отступить подальше, потому что с ведьмой начали происходить странные вещи.
Её силуэт как-то странно смазался, а после и вовсе — раздвоился. Один из двойников вдруг резко «постарел». Вернее, не постарел, а принял реальную сумеречную форму старой ведьмы. Именно так она выглядела на самом деле, без всяких там маскирующих мороков и заклинаний доппельгангеров.
Дед Маркей, сидевший на трухлявом поваленном дереве, от неожиданно-чудовищного вида старухи-двойника, даже на землю сверзился и отпустил руку так и не пришедшего в себя священника. Пришлось мне проявить чудеса гибкости и эквилибристики, чтобы не дать батюшке натурально так вознестись на небеса. Хрен его знает, как бы мы его тогда вылавливали?
— Дед, ты чего? — окликнул я старого партизана.
— Да… лять… не ожидал… такого светопреставления… — не стал отнекиваться дед Маркей. — Свят-свят-свят! — Занёс он было руку, чтобы перекреститься, но вовремя её одёрнул. — Не любит же нечистая сила святого знамения…
— Держи крепче, старый! — Я протянул старику руку священника. — И больше не упускай! А крест твой ей ничего не сделает, — как бы между прочим произнёс я, — чин у нашей подружки такой, что её и святой водой не пронять!
Вернув старику едва не улетевшего в небеса батюшку, я вновь вернулся к созерцанию метаморфоз, происходящих со старой ведьмой. Её двойник, как оказалось, не имел материального воплощения, хоть и был виден невооруженным взглядом даже простакам. Умудрился же заметить его дед Маркей, не обладавший никакими талантами.
Призрачная копия Глории начала стремительно увеличиваться в размерах. Временами, так и вовсе скачкообразно — одно мгновение и она возвышается над нами на добрые десятки метров. Причем, эта титаническое страшилище полностью копировало движение реальной ведьмы.
Что происходит, мне было совершенно непонятно — подобная информация в доступной мне памяти первого всадника отсутствовала. А призрачная ведьма продолжала расти, не думая останавливаться ни на мгновение. Такими темпами она скоро дорастёт до стратосферы[1], преодолев тропосферу как на дрожжах.
Однако, достигнув высоты напитанной магией грозовой облачности «Гнева», рост призрачной Глории замедлился, а после и вовсе остановился. Ведьма подняла руки над головой — её нематериальный и огромный двойник повторил за ней в точности все движения.
Небо словно заклокотало, темные облака забурлили, а вокруг призрачных рук по всему облачному фронту начали разливаться огненные всполохи и отсветы. Небо словно медленно разгоралось, превращаясь в подобие кипящей лавы. Глория, немигающим взглядом смотревшая до этого куда-то «в пустоту», прикрыла глаза. А когда распахнула их опять — в них горел тот же самый неугасимый огонь, который мы сейчас наблюдали и в облаках.
Наконец ночное небо превратилось в настоящий огонь, готовый в любой момент пролиться на головы настоящих грешников. Признаюсь, что существовала и небольшая вариация, что «Гнев» может зацепить и своих создателей. Тоже ни разу не святош, а конкретных таких грешников. Место которым именно в таком вот огненном аду, что бушевал пока еще только в небесах.
Я видел, как морозно поёжился карлик, которого разворачивающаяся картинка над головой проняла до самых печёнок. Дед Маркей, придавивший ногой невесомое тело отца Евлампия, тоже наблюдал за нашим волшебством со священным ужасом в глазах.