— Это он и есть, — вполне серьёзно подтвердил я.
— Не, Ром, ты меня разыгрываешь, что ли?
— А ты чё, не веришь? — Черномор сердито тряхнул головой. — Разглядывает он меня, как неведому зверушку!
— Да нет, просто… — Чумаков почесал затылок. За последнее время он уже не раз и не два встречался с такими чудесами, в которые и поверить-то сложно. — Просто в первый раз живого Черномора увидал… Ай, да Пушкин! Ай, да сукин сын!
— Ну, теперь увидел? — недовольно буркнул Черномор. — И давай без глупостей! Я здесь не для развлечений!
— Ладно-ладно, извини! — Чумаков махнул рукой, но я видел, как его глаза всё ещё сверкали изумлением и любопытством. — Главное, что ты наш и против фрицев! Значит, вместе будем воевать? А умеешь чего? — сыпанул он напоследок вопросами.
— Наш он, Вань! — подтвердил я. — Можешь даже русским его считать. А вот на что он способен — нам ещё узнать предстоит. Но скажу так: то, что я уже видел — весьма впечатляет!
Черномор хмыкнул и, разматывая последние метры своей бороды, произнес:
— Ну, ежели ты такой любопытный, малец, то гляди!
Он щелкнул пальцами, и его борода внезапно ожила: взлетела над землёй, закрутилась в спираль и вспыхнула голубоватыми искрами. Её стремительное движение мгновенно сформировало вихрь, который поднял в воздух всю нашу разношерстную компанию, да и сам карлик взлетел и завис рядом. Мы неподвижно замерли в воздухе, а затем мягко опустились обратно.
— Это, конечно, баловство, — сказал Черномор, снова обматывая «успокоившуюся» бороду вокруг пояса. — Могу и посерьёзнее…
— А вот этого не надо! — мягко, но твердо запретил я. — В деле покажешь — нечего за просто так силу транжирить!
— А ты, товарищ Черномор, не промах! — Чумаков вдруг озорно засмеялся и хлопнул карлика по плечу. — С такими союзниками и война не страшна!
— Отличная команда собирается! — произнёс я, оглядывая всех присутствующих.
Я чувствовал, как мои бойцы предвкушали грядущие сражения. Даже ведьма, которая наблюдала за всем происходящим с загадочной улыбкой. Про Черномора я вообще промолчу — после длительного заточения он рвался в битву, а в его глазах то и дело мелькали хищные искорки.
— Скоро мы им все покажем, — добавил Иван, сжимая кулаки, а я уловил в его мыслях, что он тоже понял — это будет совсем другая война.
— А кто-то завтрак обещал? Или мне показалось? — неожиданно вспомнил об обещании Вольги Богдановича Черномор. — Мы сегодня жрать будем? В животе бурчит — у меня тыщу лет во рту даже маковой росинки не было.
— Ну, к завтраку вы уже опоздали… — Виновато развёл руками Иван, взглянув на часы. — Время-то к обеду уже!
— Так обед подавай! — мелкий бородач заревел как огромный голодный бегемот, так же широко распахнув свою пасть. — Скорее, а не то я тобой перекушу!
Я конечно,сомневался, что Чумакова напугает подобная угроза. Однако небольшая оторопь, напавшая на дедулю, показала, что он, хоть и не боится, но опасается. А то, хрен его знает, чего от этих «сказочных» персонажей ожидать. Может, действительно, слопает и не подавится?
— Ну… это… — наконец выдавил он. — Проходите, гости дорогие… — И он широко распахнул парадные двери особняка. Тут голос его оборвался, потому что мы вошли в столовую — и замерли.
За тяжёлыми дубовыми вратами, украшенными коваными узорами, нас встретил прохладный полумрак парадного зала. Высоченные потолки, расписанные фресками с сценами охоты, столы из тёмного дерева, уставленные серебряной посудой, и — самое главное — запах. Густой, пряный, манящий аромат жареного мяса, свежего хлеба и терпких ягодных настоев.
— Одним словом — садитесь жрать, пожалуйста! — добавил напоследок Чумаков, вместе с нами подходя к столу.
Длинный дубовый стол ломился от яств: золотистые пироги, дымящиеся миски с щами, маринованные грибы в глиняных горшочках, копчёная рыба и даже — о чудо! — штоф с чем-то мутным и «явно крепким» посредине. Ну и пыльных бутылок с вином, из погреба, найденного Иваном, тоже хватало.
— Ну, раз уж хозяйское гостеприимство выставлено на таком уровне, — Черномор ловко подвинул к себе блюдо с целиком запечённым кабаном, — то и грех отказываться!
Он с хрустом оторвал ногу от кабанчика, которая была размером с его собственную голову и, не церемонясь, впился в неё зубами. Ведьма, сидевшая рядом, лишь укоризненно покачала головой, но её пальцы уже тянулись к грозди винограда, лежащей в серебряной чаше.
— Вот это да! — ошарашенно пробормотал дед Маркей, руки которого сами потянулись к бутылочке горячительного, и даже я не смог сдержать улыбки. — Под такую закуску, да не выпить с устатку? Наливай, Ванька! Всем наливай!
Пока Чумаков разливал умопомрачительно пахнущую настойку по бокалам, я шепнул ему на ухо:
— А Глафира Митрофановна с Акулиной где потерялись? И с лешим всё в порядке?
В общем-то, что с лешим мне всё было понятно — наверное, умотал в леса, осматривать свои новые владения. А вот отсутствие двух моих любимых и родных женщин, одна из которых была беременна моим ребенком, немного напрягало. Хотя, умом я понимал, что ничего страшного с ними на территории поместья произойти не может. Иначе Пескоройка мне бы уже доложила.
— Так это, — так же тихо ответил Ваня, отходя со мной в сторонку, — Глафира Митрофановна как увидела магическую лабораторию твоего немножко мёртвого старичка, так оттуда почти и не выходила! Очень уж её поразило, как там всё устроено! Ну, такой шмон она там взялась наводить, даже меня, боевого офицера-разведчика, припахала! Представляешь?
— А то! — усмехнулся я, представляя, как моя драгоценная разбирает трёхсотлетние «закрутки с волшебными зельями» и упрекает бедного Вольгу Богдановича за общий бардак и плесень в пробирках. — А Акулина?
— Тоже там, — закивал головой Чумаков, — в лаборатории. Чистят, драят, натирают. Я сам насилу вырвался — сказал, что к вашей встрече надо всё подготовить…
— Постой, так им никто не сказал, что я вернулся? — наконец-то начало доходить до меня.
— Э-э-э… Извини, старина, как-то забыл… — виновато произнес Чумаков.
А между тем пиршество набирало обороты. Черномор уже трескал вторую ногу кабана, а дед Маркей, раскрасневшийся от трёх рюмок настойки, что-то горячо доказывал отцу Евлампию.
Ведьма невозмутимо пила вино, но её глаза тревожно блестели — присутствие моего немёртвого дедули, витающий «в воздухе» дух-хранитель, наличие которого она чувствовала своим колдовским чутьём, её слегка напрягало. Она пока не знала, как себя вести и судорожно перебирала модели поведения.
И я всё это легко читал на уровне своих эмпатических способностей, даже не прибегая к ментальному дару. Не откладывая в долгий ящик, я поднялся из-за стола и пошел на выход. Пока не увижу Глашу с Акулиной, мне кусок в голо не полезет. А где находится лаборатория, я прекрасно помнил.
Проходя мимо Вольги Богдановича, восседающего во главе стола, я поинтересовался:
— Откуда такое изобилие, дед? — Я указал на ломящийся от еды стол. — Когда мы с Ваней были у тебя в прошлый раз, с провиантом была настоящая напряжёнка?
— С мясом — так леший расстарался, — ответил Вольга Богданович. — Живности в его новых владениях оказалось видимо-невидимо! А выпивки и в моих погребах, вернее, уже в твоих, — поправился он, — хватает. Ну, а всё остальное — супружница твоя с дочуркой, да Пескоройка приготовили. Ну, и я в меру сил старался…
— Спасибо, дед! — Я приобнял мертвеца одной рукой. — Ты тут пригляди за моими, я в лабораторию…
— Ох, вот я старый дохлый дурак с усохшими мозгами! — выругался князь, хлопнув себя костлявой рукой по лбу. — А про девчушек твоих я и позабыл! Они же без меня оттуда не выйдут! Я сейчас… — Он вскочил на ноги, но я остановил его, усаживая обратно.
— Сам схожу, Вольга Богданович. — Путь до лаборатории был неблизкий, но и гонять по своим надобностям «ветхого» старика-мертвеца тоже не хотелось. — К тому же, и убивать по пути никого не надо. Подустал я как-то от всего этого…
— Только потом мне про всё рассказать не забудь! — потребовал старый князь