— А я что? Я ничего! — согласился я, с трудом уже удерживая кирпич телефона на весу. — Как надо, так и будет!
— Ну-ну, — усомнился капитан. — Ладно, отбой!
— Кто звонил? — спросил начальник, стоило мне разорвать связь.
Я уже вернулся на работу: магазин связных амулетов располагался в двух шагах от крематория, купить телефон оказалось неожиданно легко, до морга меня домчал владелец овощного седана…
— Да так, — заскромничал я. — Знакомый.
— В чине капитана знакомый-то? Опричник, небось?
— У опричников, кажется, другие звания, не армейские, — возразил я. — Но не поручусь.
— Ладно, твои секреты, — вздохнул любопытный Колобок. — Да и рабочий день уже того, закончился. Шел бы ты домой, что ли, Ваня…
Я посмотрел на часы: действительно, длинная стрелка отклонилась от единой вертикали с короткой уже на целое деление — пять, стало быть, минут.
— Насчет домой, — начал осторожно я. — Можно, я малость задержусь?
— Это зачем? — насторожился начальник. — Все нормальные люди…
— Я, во-первых, тролль, — возразил я. — Во-вторых, учиться надо, — потряс удачно прихваченными конспектами. — Не вечность же в упокойщиках ходить… Второго разряда.
— Парень с амбициями? — одобрил Колобок. — Допустим. Только я так и не понял… А, нет, дошло. Камушек?
— Угу, — смысла спорить не было, да я и не спорил.
Камушек, он же бивень, он же камень душ (стационарный), он же кристалл фокусный (стабильный), располагался еще в одной комнате подвала здания — одной, кстати, на четыре такие же лаборатории, как наша.
Штукой камушек был наиполезнейшей — в моем мире, например, таких могучих накопителей сырого эфира попросту не создали, видимо, ввиду отсутствия надобности. Зачем, спрашивается, нужна такая прорва энергии, да собранная в одном месте, если всякий, освоивший высокую физику, умеет колдовать таковую на собственном немаленьком резерве?
Здесь было иначе — и в смысле физики, и в плане резерва, конкретно — моего.
В общем, начальство возражать не стало — переоделось в цивильное, попрощалось за руку, да и вышло вон.
Зачем мне — на самом деле — понадобился бивень, он же — камушек?
Скажем так, не только он. Еще — наилучшим образом экранированное помещение, а то мало ли… Знаем мы их, древних эльфийских владык. Вернее, как раз не знаем.
— Торитель путей душ призвал его, и вот: он явился! — должным образом заклятый камень душ (стационарный) светился уже минут двадцать, когда дух эльфийского лжецаря откликнулся на мой, выполненный по всем правилам, зов.
За это время я успел еще заварить себе чаю — в подвале холодно, мне же нравится работать с комфортом.
— Ты чего это о себе в третьем лице? — удивился я вместо приветствия.
— Да так, — ответил эльф, сделав лицом легкое недовольство: как же, снова пришлось убавить древнего пафоса. — Трудности перевода с высокого эльфийского. Но это сейчас даже проще, а представь — каково было в эпоху… да в любую из номерных?
— Три эльфийских языка, четыре гномских, темное наречие, — принялся перечислять я. — Там тоже, кстати, диалекты.
— Валарин еще, — поддержал эльф. — Ты это… Чего звал?
— Слушай, а ты точно не Гил-Гэлад, с валарином-то? С кем еще стали бы общаться Все Древние, да на родном языке? — вновь усомнился я.
— Валар и Древние — не одно и то же! — возмутился не-Гил-Гэлад.
— Ну да, а Ульмо, конечно, никакой не Ктулху, — об мой сарказм сейчас можно было натирать сыр или даже морковку. — А Манвэ — не…
— Сменим тему, — предложил призрак. — Неуютно!
Я кивнул: и правда, зарываться не стоило. Мало ли, в чем еще проявится различие миров…
— Так вот, я не Гил-Гэлад. Или, даже если тезка, то точно не тот! — сказал, как отрезал, дух древнего эльфа.
— И не был тем при жизни? — Я хлебнул из чашки и скривился: варево остыло окончательно. — А то знаю я эти ваши эльфийские заморочки. В одном синдарине — семь умолчательных падежей и три обходных!
— Зато в человеческих языках, — оппонировал призрак, — три раза по столько диалектов, в любом! В каждой местности свой, и не один. Как с этим, кстати, обстоят дела в твоем мире? — самую суть души-пржесидленца мертвые улавливали замечательно… Хорошо хоть, не болтали о том!
— Примерно так же, — помрачнел я. — Кстати, о мире, то есть, о мирах. Есть ощущение, что когда-то…
— Давно, — подхватил эльф, — наши миры были едины. Легендариум почти тот же, многие расы между собой очень похожи…