Время, что неслось только что вскачь, замедлилось до нормального своего хода. Я услышал начальство, и понял, что Пакман пытается мне о чем-то сказать. Обратился в слух.
— Конструктор привезли ночью, — увещевал меня начальник. — Даже поздним вечером. Ты — при мне — разговаривал с другом по телефону, это было уже утром. Мертвецы — они по… Не могут, короче. Специально так сделано, телефон откликается только живому разумному.
— А еще мой друг теперь не… Он, как бы это выразить, чтобы не наповал, — дополнил я, — теперь белого цвета.
И вот, я рассказал начальнику о том, как в этом мире стало на одну уручью разновидность больше. Умолчал о ненужных подробностях — вроде массового изготовления «почти казенной красненькой» да истории с приглашением на свадьбу, сгустил комические элементы… Короче, если бы мне такое кто-нибудь рассказал, также, в лицах и жестах, я бы тоже ржал, как ненормальный. Наверное.
Даже несмотря на время, место, обстоятельства.
Иногда мне кажется, что за жизнью моей и похождениями следят чьи-то глаза. Такие, внимательные, жадные до эмоций и случаев… Ваши? Хорошо, пусть будет так. В конце концов, в мире, где магия — часть нормального течения жизни, ничего и никогда не происходит само по себе, даже — когда дело касается всего лишь ощущений.
Так вот, у вас, наверняка, возник уже вопрос: где находился мой побелевший друг, и каким образом я до него дозвонился?
Так я отвечу!
Мои — теперь можно с уверенностью сказать, нетрудовые — доходы, выраженные в распиханных по углам столбиках монет, имеющих хождение, не открывали дверей, но значительно облегчали жизнь. Уровень, качество, перспективы…
Деньги никогда не должны лежать мертвым грузом: эту нехитрую максиму я уяснил еще в молодости, той самой России-до-без-царя, в которой монеты и купюры имели самоценность, а не просто выражали прибавочный продукт, распределенный среди населения. К тому же, реформы товарища Аркудина… Ладно, не стоит сейчас о грустном.
Итак, деньги были, денег было много, деньги стоило вкладывать: я так и поступил, купив еще два — к тому, что взял первым — носимых связных аппарата. Один из них оставил на квартире — на случай сбоя проводной связи, второй — привез в Болотный Замок, то есть, фактически, выдал Зае Зае.
День был и день, шел себе и шел — не считая, конечно, чуть не случившегося с утра кошмара.
Сходили на обед, вернулись… Ничего интересного, и это было хорошо: не хватало еще, чтобы утомившие меня приключения не давали еще и нормально поесть.
Мне вообще кажется, что именно так получались темные владыки прошлого и настоящего — и будут получаться в будущем.
Возьмите мага условно-темной специальности. Например, некроманта.
Дайте ему как следует развиться: подучить заклятий, набраться опыта, раскачать эфирный резерв.
Во все время развития и несколько позже не давайте темному магу нормально питаться: чтобы все было всухомятку, чтобы рядом не оказалось никого, кто умел бы готовить, чтобы даже чаю было не заварить тогда, когда надо и хочется.
Повторяйте такое лет пять, десять или сто.
Уверяю вас: даже самый мирный и к людям добрый — по исконной своей сути — темный маг обязательно рассвирепеет и примется захватывать мир!
Не, ну а чо они? Обедать нормально не дают… После захвата обитаемой вселенной появится возможность, как минимум, вовремя поесть горячего!
Мысли эти проистекали из полной моей сытости и некоторого даже довольства жизнью.
Правда, как и все хорошее, состояние сытой неги длилось недолго.
Вспомнился некий вопрос, который нужно было задать начальству: сделать это стоило именно сейчас, в период всеобщего благодушия.
— Иватани Торуевич, — начал я вкрадчиво, — скажите, могу ли я держать на работе, к примеру, череп?
— Тебе что, своего мало? — сыто пошутил завлаб. — Или тех, которые внутри кассетника? Выбирай любой невостребованный…
— Я не про это, — не стал уточнять я, какое именно «это» имеется в виду. — Я ведь тролль…
— Только худой и лысый, да-да, помню, — согласился Пакман. — И?
— Шаман бит, инде! — подпустил я местной специфики.
— Не всякий тролль — по этой части, — проявил знание вопроса мой шеф. — Но, если ты настаиваешь…
— Не прямо настаиваю. — Я то ли согласился, то ли нет: иногда самому не очень понятно. — Но мне, как всякому порядочному шаману, нужен посох. Посох без черепа — прямо скажем, так себе. И… — я сначала призадумался, но после решил: наглеть — так наглеть, — бубен.
— Шаман без посоха и бубна, получается, беспорядочный, — как бы про себя проговорил мой постоянный собеседник. — Хорошо. Посох с черепом, бубен. Считай, согласовано.