Дышалось легко и свободно, будто вокруг не было никакой войны. Стрельба прекратилась с обеих сторон. Ярко светило солнце, в небе звонкими трелями заливались жаворонки. Закаблук думал о доме, о том, что войне приходит конец. Скоро он вернется в родной Киев, к дорогой жене Вере Павловне, и заживут они так же хорошо, как и до войны…
Корреспондент «Правды» подполковник Мержанов не успел отослать в Москву материал о подвиге губкинцев, о старшем лейтенанте Зайцеве, сержанте Закаблуке, замполите Костине, о рядовых Жубатыреве, Примаке, Чернобаеве и других, как короткое фронтовое затишье было нарушено внезапной контратакой противника со стороны Науместиса. Все силы батальона были брошены на то, чтобы удержать занимаемые позиции. Мержанову тоже пришлось сменить перо на автомат.
Вновь разгорелся бой. Капитан Губкин обрушил огонь минометов и артиллерии на гитлеровцев, контратаковавших его стрелковые роты на правом берегу реки Шешупы. Вслед за мощным огневым налетом рота старшего лейтенанта Ахметова ударила немцам во фланг и восстановила положение.
Когда вражеская контратака была отбита и комбат возвращался на свой КНП, у станкового пулемета, где лежала куча отстрелянных гильз, он увидел рядом с носилками, прикрытыми плащ-палаткой, Жубатырева и еще трех бойцов из нового пополнения. Заметив комбата, они молча встали. Губкин наклонился к носилкам, приоткрыл край плащ-палатки и оцепенел: это был сержант Закаблук. Комбат осторожно вытащил из нагрудного кармана сержанта Закаблука комсомольский билет, залитый кровью. Кандидатскую карточку Закаблук так и не успел получить: непрерывно находился в бою. Комбат достал из планшета сержанта бумаги, и среди них неотправленное письмо к отцу. Фашистский снайпер, спрятавшийся в развалинах дома на окраине Науместиса, убил Закаблука. Виктор часто писал письма отцу и домой жене. И вот теперь его уже нет, а письма еще в пути к адресатам. Отец солдата с радостным волнением прочтет очередное письмо от сына в надежде на скорую встречу с ним. А жена после похоронной получит от него запоздалое письмо и ни за что не поверит зловещей, обжигающей руку бумаге, и долго еще будет ждать мужа.
Теплой августовской ночью со всеми воинскими почестями проводили товарищи в последний путь своего боевого друга. Губкин с Костиным направили представление на присвоение звания Героя Советского Союза сержанту Виктору Михайловичу Закаблуку посмертно.
А через несколько дней в «Правде» был опубликован очерк подполковника Мержанова «Граница» с фотоиллюстрацией о подвиге советских воинов на реке Шешупе. Солдаты Губкина гордились тем, что об их ратных делах узнала вся страна.
«Правду» с этим очерком в далеком Благовещенске получила жена брата Георгия Губкина Алевтина, только что вернувшаяся с ночной смены. Фотография нечеткая, под Ней подпись: «Граница Советского Союза 1941 года восстановлена!» Она развернула газету и замерла: с газетной страницы на нее смотрел муж. Перед глазами замелькали слова: «Науместис», «Губкин», «граница». Алевтина вскрикнула:
— Васенька, ты жив?! — Газета выпала из ее рук, и женщина бессильно опустилась на кровать. Уткнувшись в подушку, она зарыдала.
— Мамочка, что с тобой? — испуганно бросилась к ней прибежавшая на крик приемная дочь Галя.
Алевтина привстала, погладила девочку по голове, успокаивая ее, потом подняла с пола газету и вновь стала вглядываться в знакомые черты, зачарованно рассматривая фотографию.
— Это же наш Георгий! — прошептала она.
Алевтина решила тотчас же отнести газету Асе. Преодолевая слабость, добралась до окраины города, где жила семья Георгия. Едва Ася открыла дверь, Алевтина проговорила, задыхаясь от душивших ее слез:
— Георгий дошел до Германии!..
В эти дни в листовках, разбрасываемых с самолетов, немцы писали:
«Советские войска не пройдут дальше рек Шешупа и Шервинта, и русская нога никогда не ступит на землю Германии».
Генерал Городовиков, проверяя оборону своих полков, посетил и КНП Губкина.
— Ваше мнение, комбат, что будем делать дальше? — спросил он.
— Товарищ генерал! Коли поднатужимся, то овладеем Кенигсбергом!
— Горячее сердце — это хорошо! Но все не так-то просто! Спешить рановато… Ваш батальон в составе полка вывожу, капитан, во второй эшелон. Отдохнете, пополните свои роты и поучитесь прорывать глубоко эшелонированный укрепрайон. Командующий фронтом товарищ Черняховский приказал нам закрепиться на достигнутом!