Оставалось менее двух часов до отхода поезда. Губкин непременно должен был повидаться с детьми. Не дожидаясь конца митинга, он поспешил к ним.
Аси дома не было. Юра повис на шее отца и долго не отпускал его, рассматривая широко раскрытыми глазами ордена и золотые погоны. Все для него было необычным. Женя тоже тянулась к отцу на руки. Опустив Юру на пол, он бережно поднял Женю. Тонкие ручонки обхватили его за шею, хрупкое тельце приникло к груди. Она таращила на него свои глазенки. «До чего же они смышленые!» — подумал Георгий, покачивая на руках дочь, а она в ответ улыбалась. Сердце его сразу наполнилось чувством внутреннего недовольства собой и сдавило ему грудь. От одной мысли, что Женя будет расти без отца, на глаза его навернулись слезы. Сына он хотел взять с собой, а что ждет дочурку? Ему вдруг показалось, будто она прочитала его мысли и печаль упала на ее личико.
Снова перед ним встал вопрос, как поступить с детьми. Весь переполненный нежностью и едва сдерживая слезы, он опустил Женю, стал выкладывать из чемоданчика конфеты и другие подарки. Дети сразу занялись ими, а он, передав Евдокии Тимофеевне деньги, попросил ее купить для ребят все необходимое из одежды, обуви.
— Война кончилась, куда же ты, сынок, опять спешишь? — с грустью спросила Евдокия Тимофеевна.
— Война кончилась, дорогая мама, но мир, если говорить откровенно, еще не наступил.
— Сынок, да разве нам, Губкиным, больше всех надо?
— Надо, мама!
Евдокия Тимофеевна обняла сына.
— Раз надо — так надо! — сквозь слезы вымолвила она. — Только не забудь, сынок, что ты нужен и детям своим, и матери.
Скорый поезд остановился на станции Лесозаводская. Майор Губкин вышел из вагона. Его ждал дежурный по штабу дивизии. Через час Губкин уже докладывал комдиву о своем прибытии. Городовиков встретил его тепло, по-отцовски. От внимательных глаз Басана Бадьминовича не ускользнуло, что Губкин все еще задумчив, грустен.
— Принимай свой 294-й Краснознаменный стрелковый полк, — сказал он ему, — тебя там заждались. Работы невпроворот. И не переживай, все образуется.
В тот же вечер полковой писарь занес в формуляр, что командование 294-м Краснознаменным стрелковым полком принял майор Губкин. Партийную организацию части возглавил капитан Костин.
Молодому командиру полка все надо было начинать заново. Ординарцем он взял к себе ефрейтора Сорокина, родом тоже из-под Благовещенска. Хозяйство у них пополнилось только что подаренным Городовиковым трофейным автомобилем «опель-капитан».
На этой машине майор Губкин вместе с парторгом полка капитаном Костиным поехали на совещание в штаб армии.
Генерал-полковник Крылов ознакомил командиров частей и соединений с планом наступательной операции, поставил им предварительные боевые задачи. После официальной части состоялся банкет.
Крылов был в хорошем настроении. Увидев майора Губкина, он подошел к нему и сказал с улыбкой:
— Георгий Никитович, тогда в гжатском госпитале нам врачи не разрешили обмыть вашу капитанскую звездочку, теперь разрешите поднять тост за майорскую и поздравить вас с Золотой Звездой Героя Советского Союза. Пусть она озарит вам путь и в сопках Маньчжурии!
— Товарищ генерал, разрешите вас тоже поздравить с присвоением звания Героя Советского Союза и пожелать здоровья и успехов в разгроме Квантунской армии!
Командарм пожелал также боевых успехов и офицерам, сидевшим за одним столом с Губкиным, и как бы между прочим сказал:
— Что-то не слышно наших боевых песен.
Георгий Никитович вспомнил учебу в Хабаровском военном училище и запел:
Все дружно подхватили песню…
Утром из разговора с начальником отдела кадров Губкин узнал, что генерала Городовикова переводят в другую дивизию, которая наступает в первом эшелоне на главном направлении, а 184-ю стрелковую дивизию принимает генерал Макаров.
Для Губкина это было огорчительной неожиданностью. Он привык к Басану Бадьминовичу, они хорошо сработались, и вдруг приходится расставаться с ним в такой момент, когда ему так нужна помощь и поддержка!
Стальная пружина войны была еще сжата, даже победа над фашистской Германией не сразу ослабила ее. Для того чтобы на земле наступил полный мир, предстояло как можно скорее разгромить милитаристскую Японию.