— А вы откуда знаете? — спросил Юра.
— Я тогда работала в госпитале и лечила твоего папу.
— А куда он был ранен?
— В руку. Врачи хотели ампутировать, но он не дал.
— А что такое ампутировать?
— Это значит отрезать. И вот твой папа не захотел остаться без руки. Его сильный организм поборол болезнь, и он поправился.
— Расскажите еще что-нибудь о папе…
Муза и Георгий не могли наговориться. Сидели, глядя в глаза друг другу, и рассказывали, что с ними было после того, как они расстались на фронте. Юра спал крепким сном. Губкин прислушался к ровному дыханию сына, и на душе у него стало легко и спокойно. Рядом находились два близких, любимых человека.
Муза взглянула на часы и заторопилась домой — было уже поздно. Георгий остановил ее. И, не в силах сдерживать больше свои чувства, осыпал ее лицо поцелуями. Переведя дыхание, он проговорил с волнением:
— Муза, я люблю тебя! Оставайся с нами навсегда. Не представляешь, как ты нужна нам… И мне, и Юре…
— Ты преувеличиваешь, Георгий, — возразила Муза. — У Юры есть мать, и он не забыл ее. Захочет ли он иметь мачеху? Я знаю, что это такое, и не хочу сделать твоего сына несчастным.
— Но ты делаешь несчастным меня!
— Тебя я люблю, потому и хочу тебе только добра. Не торопись с решением.
И она ушла, оставив его наедине со своими нелегкими, терзающими душу думами.
На следующее утро, когда пришла Муза, Юра еще не проснулся. Она обратила внимание на усталый вид Георгия, ей показалось, что он в госпитале выглядел лучше. Видно, всю ночь не спал. Больной сын, а тут еще она со своей неопределенностью. В том, что он ее любит и будет надежной опорой, она не сомневалась. И она не была к нему равнодушной: столько лет ждала и надеялась; а вот когда пришлось решать этот вопрос, ей вдруг сделалось страшно — вдруг кто-то из них троих окажется несчастным? Она сама детские годы прожила с мачехой и, несмотря на то, что мачеха относилась к ней хорошо, не могла привыкнуть к ней, полюбить как родную мать.
Юра проснулся и закричал: «Папа!»
Георгий подошел к сыну, присел рядом с ним и тихо сказал:
— Юрочка, мне в академию надо, а с тобой останется тетя Муза.
— Тетя Муза, вы больше не уйдете от нас? — радостно воскликнул мальчик.
— Нет, маленький, больше не уйду. Никогда не уйду, сыночек…
Вскоре Губкин побывал на приеме у начальника политотдела академии. Генерал вручил ему ордер на квартиру и поздравил Георгия.
Сознание того, что он в Военной академии, откуда вышли выдающиеся полководцы, маршалы Советского Союза, и что с ним рядом Муза и Юра, слилось в одно общее, радостное, волнующее чувство. Только где-то в глубине души все еще точил червячок: как там дочь, что с ней? Георгий Никитович с тоской зашел в почтовое отделение, которое находилось внутри здания академии, отправил денежные переводы на дочурку, Евдокии Тимофеевне и на приемную дочь Алевтины — Галочку, родители которой так и не нашлись.
Жизнь Губкиных вошла в обычную колею.
Учеба Георгия в академии чередовалась с практической работой в войсках. На последнюю стажировку Губкина по его просьбе направили туда, где служил его боевой товарищ майор Махмудов. Вот уже два года друзья собирались встретиться, но все никак не удавалось. К тому же Георгию давно хотелось побывать в тех местах, где он принял свой первый бой.
В Сталинград он отправился на пароходе со всей семьей. После долгих месяцев напряженной учебы путешествие по Волге в комфортабельной каюте одного из самых красивых волжских судов — парохода «Радищев» — показалось ему верхом блаженства.
Юре особенно понравился капитанский мостик. Он был обнесен блестящими медными поручнями, справа от мостика находился красный световой сигнал, слева — зеленый. На мостике стоял капитан в белоснежном кителе с золотистыми нашивками на рукавах и золотой кокардой на белой фуражке. Мальчик не мог оторвать от него глаз.
— Папа, я хочу быть капитаном! — сказал он отцу.
Георгий и Муза с улыбкой переглянулись.
— Чтобы быть капитаном, надо учиться на «отлично» и иметь спортивную закалку, а у тебя одни четверки, и зарядку ты не очень-то любишь делать, — с ласковым укором заметила Муза.
С особым волнением Георгий и Муза ожидали, когда «Радищев» подойдет к Саратову, городу, в котором они познакомились. Ранним утром пароход причалил к саратовской пристани. Юра еще спал. Муза с Георгием вышли на пристань. Кругом возвышались строительные краны — город восстанавливался и строился. Они с трудом разыскали тот дом, где в войну размещался госпиталь. Теперь здесь находилась городская больница. Позабыв обо всем, они молча стояли перед зданием, пока тишину вдруг не разорвали мощные гудки «Радищева». Георгий и Муза поспешили на пристань…