Прошла неделя. Многое было сделано за это время. Губкину удалось в сверхжесткие сроки оборудовать все три взводных опорных пункта, создать запасные огневые позиции для боевых расчетов пулеметов и орудий.
Мельниченко пристально следил за тем, как Губкин командует ротой. Ему нравилось, что старший лейтенант напорист и целеустремлен. Он верил, что четвертая рота станет лучшей в батальоне. И не ошибся — инженерные работы она завершила первой.
Командир полка майор Котляр поинтересовался у Мельниченко:
— Как это четвертой роте удалось достичь таких успехов? Может, ты чем помог?
— Наоборот, пять человек взял у них для оборудования КНП батальона.
— В чем же секрет? Грунт помягче?
— Нет никакого секрета, товарищ майор. Все очень просто. Командир роты смог сплотить вокруг себя коллектив, умело организовал работу, а главное — увлек бойцов личным примером.
— Если он и воевать так будет, хороший командир из него получится.
— До войны Губкин был учителем. Навыками воспитательной работы обладает. Проявляет постоянную заботу о подчиненных. Много рассказывает им из истории и литературы. Солдаты за это особенно любят его.
— Зря вы ему позволяете такую роскошь. Солдата надо учить работать на войне по известному вам принципу: «На ученье больше пота, на войне меньше крови». И учтите, у нас сейчас слишком мало времени, чтобы увлекаться литературой, это, надеюсь, вам понятно, товарищ капитан?
— Понятно, товарищ майор.
— Значит, Губкин по профессии учитель? В таком случае, помогайте ему овладевать тактикой…
В первых числах июня на одном из ротных тактических учений с боевой стрельбой капитан Мельниченко сообщил вводную:
— До четырехсот автоматчиков противника в сопровождении десяти танков атаковали роту с фронта. Кроме того, с фланга, со стороны участка обороны соседа, в тыл прорвалось около роты автоматчиков с пятью танками. Ваши действия?..
Все ждали, чью фамилию назовет комбат для принятия решения. Выбор Мельниченко пал на Губкина.
На учениях все было как в бою. Стрельбу предстояло вести боевыми патронами и снарядами. Командиры приданных противотанковой батареи и минометной роты ждали распоряжений. Поначалу Губкин медлил. В данной обстановке многие предпочли бы, удерживая занимаемые позиции основными силами, частью сил во взаимодействии с соседом слева контратаковать вклинившегося противника. Губкин воздержался от такого соблазна, на который явно толкала вводная, и решил всеми тремя взводами и приданными подразделениями прочно удерживать занимаемые позиции.
Капитан Мельниченко утвердил решение старшего лейтенанта Губкина без особых замечаний, лишь подсказав, что необходимо создать более сильный резерв в распоряжении командира роты.
В течение дня было проиграно несколько возможных вариантов прорыва противником нашей обороны. Уставшие солдаты приводили себя в порядок, кое-кто уже приступил к чистке оружия. Неожиданно в блиндаж к Губкину вбежал взволнованный Образцов:
— Товарищ старший лейтенант! В роте ЧП! Убит Юлдашев!
— Как убит?!
— Подробности мне неизвестны. Дежурный офицер ждет вас.
Губкин кинулся к месту происшествия. Ефрейтор Насреддинов сидел, низко склонив голову, над трупом своего друга Юлдашева и горько плакал.
Увидев Губкина, он вскочил.
— Товарищ старший лейтенант! Расстреляйте меня! — весь дрожа, взмолился он.
— Без истерики! Расскажи по порядку все, как было, — потребовал Губкин.
— После учений я решил почистить ручной пулемет, — запинаясь, начал Насреддинов. — Стал разбирать и нажал на спусковой крючок. А в патроннике оказался патрон…
— По окончании стрельбы проверял свой пулемет?
— Вытащил диск, осмотрел…
— Кто-нибудь кроме тебя осматривал пулемет?
— Командир отделения. Он даже сказал: «Успел все патроны выпустить».
— Когда же вновь зарядил пулемет?
— Не заряжал я! — срывающимся голосом ответил Насреддинов. — Все могут это подтвердить.
Губкин промолчал. Было о чем задуматься.
О чрезвычайном происшествии он доложил командиру батальона Мельниченко. По ходу разговора почувствовал, что тот уже знает о случившемся.
— Придется писать рапорт, — сказал Мельниченко. — Подробности доложите заместителю командира полка по политической части майору Джамбаеву. Он ждет вас.
Когда Губкин вошел в блиндаж, замполит поднялся ему навстречу. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь небольшое оконце, придавал смуглому лицу майора какой-то землистый оттенок. Губкин вдруг на миг растерялся, пораженный удивительным сходством между ним и Юлдашевым. «Словно близнецы», — подумал он, не сводя глаз с Джамбаева.