Лишь когда небо заалело на востоке, наши наблюдатели заметили оживление в расположении противника и тотчас доложили об этом комбату.
— Наверное, Губкин со своими людьми приближается к нейтральной полосе, — предположил Мельниченко.
— А мне кажется, немецкая батарея собирается открыть огонь, — сказал Кудрявцев и подкрепил свой довод. — Они делают это регулярно, через каждые четыре часа.
Прошло еще несколько томительных минут. Как бы в подтверждение слов старшего лейтенанта невдалеке разорвался вражеский снаряд, затем еще несколько, и снова наступила подозрительная тишина…
Губкин был далеко от переднего края. С тревогой думая о приближающемся рассвете, до боли в глазах всматривался в темноту. Впереди вдруг мелькнула и пропала полоска света. Приглядевшись, Георгий догадался, что это открылась и закрылась дверца дзота противника. Опять блеснула полоска света, и Губкину удалось заметить в ходе сообщения часового в каске.
— Будем брать его! — решил Георгий. — Со мной пойдут трое: Образцов, Морозов, Кузнецов; остальные во главе с сержантом Закаблуком прикроют нас.
Как назло, из-за облаков выплыла луна. Заметно посветлело, но ждать больше было нельзя. Трое бойцов вслед за Губкиным неслышно сползли в траншею и стали осторожно приближаться к немецкому часовому. Когда их разделяло шагов двадцать, внезапно полоснул луч света — открылась дверь блиндажа. Разведчики прильнули к стенкам траншеи.
Вышедший из блиндажа немец, немного постояв, закрыл за собой дверь. Часовой повернулся спиной к блиндажу и стал медленно удаляться. Чуть отойдя, он оглянулся, к чему-то прислушиваясь. Снова двинулся вперед. Он шел прямо на разведчиков. Его гулкие размеренные шаги отдавались в их ушах.
Губкин отчетливо увидел перед собой темную фигуру и ствол вражеского автомата, направленный в его сторону. Тень от сосны, освещенной луной, падала на траншею и скрывала разведчиков. Когда часовой повернулся спиной, Губкин одним прыжком настиг его и схватил за горло. Почти одновременно на часового набросился Образцов и затолкнул ему в рот кляп.
Тащить пленного было непросто, таким он оказался тяжелым. Когда позади остался опасный участок, немца поставили на ноги и приказали ему идти. Однако случилось непредвиденное: каким-то образом гитлеровец вытолкал кляп изо рта и закричал.
Это произошло уже на нейтральной полосе. Немцы осветили поле ракетой и, обнаружив разведгруппу, открыли пулеметный огонь. Бойцы попадали в борозды, заполненные холодной водой. Немцы усилили обстрел, особенно мешал передвижению разведчиков фланкирующий огонь пулемета.
— Можно мне, товарищ старший лейтенант, уничтожить вражеский пулемет? Только вы отсюда меня на всякий случай прикройте, — сказал рядовой Кузнецов.
Кузнецову удалось проползти метров сто пятьдесят, до вражеского пулемета оставалось чуть более пятидесяти метров. Над его головой взвилась белая ракета, и он на глазах Губкина дернулся и замер. Старшему лейтенанту до слез стало обидно терять исполнительного солдата. Еще накануне он узнал, что отец Кузнецова погиб под Сталинградом, а мать, эвакуированная в Новосибирск, часто болеет, ей приходится особенно тяжело одной с двумя малыми детьми. Губкин тогда еще направил в Новосибирск военному комиссару письмо от имени командования полка с просьбой оказать помощь вдове и матери солдата.
Подавить вражеский фланкирующий пулемет и прикрыть отход разведгруппы напросился пулеметчик рядовой Морозов. Ему удалось надежно прикрыть огнем отход своих товарищей. Наконец разведгруппа достигла нашего переднего края и укрылась в лощине.
Морозов все еще не возвращался. Губкин послал за ним ефрейтора Штанько. Прижимаясь к земле, под огнем гитлеровцев, ефрейтору удалось добраться до Морозова. Тот лежал, раненный в ногу. Ефрейтор наложил ему жгут выше колена и, взвалив на себя, приполз к своим.
…Совсем рассвело, когда разведчики доставили пленного к командиру батальона. На допросе немец сообщил, какие части занимают впереди оборону, указал на карте, где располагаются основные и ложные артиллерийские позиции. Первую траншею, пояснил он, занимают только на ночь. Днем там оставляют лишь дежурных автоматчиков, а солдат отводят во вторую траншею.