В пулеметной роте он обнаружил два неисправных станковых пулемета, в стрелковых ротах — малую грузоподъемность плотиков. И это в то время, когда до начала форсирования оставалось совсем немного.
Доклад Костина комбат воспринял не только как информацию о недостатках в батальоне. Он знал, что это и содержание очередного политдонесения, которое замполит подолгу службы ежедневно направлял заместителю командира полка по политчасти. А тот, в свою очередь, представлял обобщенное донесение со своими выводами начальнику политотдела дивизии.
Всякое бывало. Начподив иногда особо важные сведения, содержащиеся в донесениях, тотчас докладывал Городовикову. И генерал остро реагировал на них.
Комбат, думая обо всем этом, сказал, еле сдерживая гнев:
— Вот что, комиссар, проверяющих и без тебя достаточно. Люди не успевают все сделать. Задыхаются. Так что не забудь в своем донесении указать, чем именно ты помог устранить эти недостатки. Мы должны не столько проверять, сколько помогать!
— Могу доложить. Станковые пулеметы отремонтированы. Дополнительные плотики связаны. Форсировать Неман я хотел бы на трудном участке и непосредственно выполнять боевую задачу, если доверите.
— А почему бы и нет? — несколько поостыв, смягчился комбат. — Я буду форсировать с главными силами батальона. А вы будете действовать в передовом отряде.
В передовой отряд выделялся взвод лейтенанта Горбунова, усиленный взводом противотанковых орудий и отделением станковых пулеметов. На него возлагалась самая трудная и ответственная задача — захватить плацдарм и обеспечить переправу главных сил батальона.
Неман тянулся темной лентой, только кое-где его волны чуть поблескивали серебром лунного света. Облака временами закрывали месяц. С наступлением темноты на землю лег туман, стало зябко и сыро. Подготовка ни на миг не прекращалась. Прямо по камышам бойцы волокли к воде плоты и рыбачьи лодки. Разведка определила пути подхода к реке. Казалось, все учтено и сделано, чтобы форсировать Неман. И все-таки Губкин глаз не сомкнул в эту ночь.
Еще раз глубоко задумался над планом переправы и боя по захвату плацдарма. Мысленно перебрал в памяти, что нужно сделать еще, чтобы победить врага с наименьшими потерями. Тревожил вопрос: как поведут себя те, кто будут переправляться первыми? То, что с ними Костин, — очень хорошо, но на войне бывают всякие неожиданности.
В установленное время ротные командиры доложили о готовности к форсированию. Комбат взглянул на светящийся циферблат часов: до начала форсирования оставалось пятьдесят минут. Было тихо. Противоположный молчаливый берег угрожающе притаился. Лишь изредка оттуда прорезали небо трассирующие пули. Что ждет бойцов второго батальона на том берегу, никто предсказать не мог. Кто-то останется в живых, освобождая литовскую землю, а кто-то и не увидит рассвета…
Губкин понимал — рано или поздно враг обнаружит переправу. Чтобы отвлечь внимание немцев от главного направления, решил форсировать Неман на ложном участке в полутора километрах ниже по течению. Трое отважных бойцов во главе с ефрейтором Примаком добровольно вызвались на это дело. Как и было условлено, за тридцать минут до начала действий передового отряда они незамеченными переправились на противоположный берег. Небо за лесом осветилось мерцанием отдаленной ракеты, и на месте ложной переправы началась усиленная перестрелка…
В голову Губкину лезли разные мысли, он боялся, что противник разгадает его замысел и успеет сосредоточить крупные силы в районе переправы главных сил батальона.
В предрассветной мгле противоположный берег казался далеким. В три часа ночи передовой отряд Губкина начал форсировать Неман на главном направлении. Через десять минут первые четыре десантные лодки достигли вражеского берега. Первыми выпрыгнули из них лейтенант Горбунов и замполит батальона Костин. Передовому отряду в упорной схватке удалось быстро выбить гитлеровцев из береговой траншеи. Красная ракета, прорезав черное небо, рассыпалась по зеркалу реки, роняя вокруг огненный бисер. Это был условный сигнал.
Значит, передовой отряд захватил плацдарм. Отлично! А теперь можно переправляться главным силам батальона. Не успел капитан Губкин доложить об этом командиру полка, как взвод Горбунова был контратакован гитлеровцами. На плацдарме усилилась перестрелка. Короткая, но напряженная схватка длилась недолго. Костину с Горбуновым удалось отразить вражескую контратаку и прикрыть переправу батальона.