"Невостребованных" гансов князь в три приёма оттащил куда-то в сторону (Гусев порывался ему помочь, но был... отправлен следить, чтобы дети не сунулись куда не надо) и спустя десять минут вернулся, сообщив, что остающиеся таратайки будут спрятаны на два дня. Не меньше. А что потом...
Как сказал Кощей, будь здесь свой леший или хотя бы сильный водяной...
Сергей отнёсся к этому совершенно спокойно: конечно, жаль хорошую технику, однако с самого начала было ясно, что взять её с собой не получится никак. И потому, когда напарник влез за руль и скомандовал отправление, без лишних слов сел на соседнее сиденье...
И просидел там целых десять минут. После чего был изгнан в кузов, поскольку князю надоело, что капитан постоянно оглядывается, проверяя, как там ценный "язык". А ещё через пять минут Кощей с пусть не шоссе, но всё равно достаточно приличной дороги свернул на просёлочную, и тут же пришлось сбавлять скорость, благо погони не было. Впрочем, помогло не сильно -- если раньше сидящих в кузове подбрасывало, то теперь стало кидать от борта к борту. Хорошо ещё, Гусев не забыл свою первую гонку на "Ганомаге" и озаботился закреплением имущества. Князев НЗ при этом запихали под лавки, а "языку" Кощей просто приказал держаться крепче.
Издевательство это продолжалось почти час, потом князь, остановив бэтээр и заглушив мотор, приказал всем ждать и куда-то исчез на пятнадцать минут, а вернувшись, объявил, что всё, приехали. Можно выгружаться. Но от таратайки не отходить!..
Причину последнего требования Сергей понял, когда, выбравшись, огляделся по сторонам: машина стояла на небольшой площадке, которой заканчивалась дорога. Впереди, в метре от бампера, и в полутора метрах от левого борта уходящие круто вниз каменистые склоны, сорваться с которых в темноте -- раз плюнуть. Справа тоже был такой же крутой и каменистый склон, но он, ради разнообразия, уходил вверх. Ну и, наконец, Кощей, уже с "языком" на плече, чуть ли не приплясывающий от нетерпения у правого переднего колеса.
Объяснив Пучкову и детям, в каком положении они находятся, Гусев предупредил, чтобы от машины не отходили (а кто очень стесняется, пусть терпит), и только потом подошёл к напарнику. Тот, довольно скалясь, посоветовал прихватить на всякий случай "кису" - пришлось капитану опять лезть в кузов -- и они, провожаемые заинтересованными взглядами молодёжи, направились к обнаруженной князем тропинке.
Спуск занял чуть менее пяти минут -- кто-то очень постарался, чтобы создать что-то похожее на лестницу, довольно безопасное даже в дождь или снег. Ещё бы перила...
Впрочем, Сергей справился и так. Князь, понятное дело, тоже, и вскоре они уже стояли внизу, на довольно широкой -- метров десять -- галечной полосе. Прямо перед ними на кольях сушились сети, а справа темнело какое-то строение.
Пока капитан осматривался, Кощей аккуратно сгрузил свою ношу на камни, после чего знаками объяснил, что нужно ждать здесь, причём тихо, и убежал. А ещё через пять минут появился снова, тоже с гансом на плече и со старшей девчонкой, несущей портфель с бутылками. Потом -- с младшей, без груза и, наконец, с Пучковым, тащившим чемоданчик бухгалтера. Тот, что с рейхсмарками. Но перед этим всеми покинутый "Ганомаг" вдруг взрыкнул двигателем, включил фары, медленно прополз расстояние до обрыва и нырнул вниз. И спустя пару секунд до них донёсся грохот рухнувшей на камни кучи железа...
Любить море лучше всего с берега. Ну или с большого корабля. Гусев знал это ещё до того, как они все сели в эту... лодочку и отплыли. И совершенно не понимал восторга своего напарника. Нет, ну правда: брызги, ветер, качка... А этот ненормальный, сидя на, гм, корме рядом со старым рыбаком (ага, рыбаком, как же) довольно скалится...
В отличие от старого, гм, рыбака. Но как раз это понятно: не хотел он куда-то везти их группу. Очень не хотел. Сергей его минут пять уговаривал безрезультатно. И если бы не Кощей, которому надоело ждать... В общем, поставили деда перед выбором: или он отвозит их, куда скажут, и получает пачку рейхсмарок, или та лодка, которая дальше по берегу в расщелине спрятана, она не его, и они обойдутся своими силами. На вопрос, а сколько в пачке, напарник только плечами пожал -- его такие пустяки не волновали.
Едва отплыли, "рыбак" принялся жаловаться на ветер -- мол, не туда дует. Раз пожаловался, другой, а потом князь просто подтащил к себе последнего ганса из НЗ, выпил его, а то, что осталось, выбросил за борт (Гусев тогда еле успел пересесть так, чтобы это от девчонок загородить). И ветер сразу стал дуть куда надо. "Рыбак" же, сообразив, что ненужных гансов больше нет, умолк и оставшееся время рулил туда, куда указывал Кощей. Ну и, в довершение, чувство времени сбоить стало, а часами Сергей уже больше месяца не пользовался -- своих внутренних хватало.