Глава 5
Мы увеличили свой отряд почти до сорока человек, причём получилось это случайно. Обычно пленных гнали большими колоннами и под серьёзной охраной, нападать было бы глупо. Конечно, можно было снять часть охраны и крикнуть, чтобы спасались, но не хотелось даже думать, сколько людей покосила бы охрана во время побега. Я всё равно предлагал такой вариант, но майор отказался, хотя я ему говорил, что все эти пленные, по крайней мере, их большая часть умрут в лагерях, работая на немцев, а значит, против нас, но всё равно отказался, не хотелось ему действовать таким способом.
Мы продолжали устраивать засады на небольшие отряды. Теперь действовал уже не только я, а все, в том числе долбили из пулемёта. Собирать трофеи удавалось не всегда, приходилось быстро уходить, так как поднимали много шума. Тем не менее число наших невеликих побед росло, что нас радовало. При этом мы не несли потери, хотя один раз на нас устроили облаву, но и в этом случае оторвались. Похоже, не только мы тут партизанили, потому что враги опасались соваться глубоко в лес.
Само собой, налёты делали в разных местах, а не в одном, иногда даже уходили с ночёвкой. В одном из таких походов мы вышли к небольшой речушке, где обнаружили сожжённый мост, над восстановлением которого трудились советские пленники. Их охраняло с десяток немцев, и они же охраняли сам мост. По всей видимости, его сожгла другая группа партизан, как я уже говорил, не только мы тут орудуем.
На обоих берегах находились будки для часовых, перейти по мосту можно, его почти отремонтировали. По мосту тоже ходил часовой, подгоняя советских пленных. На ночь их куда-то увозили, наверное, недалеко расположен лагерь для военнопленных. Кстати, среди работяг имелся один солдат, кого бы я нашим никак не назвал, кто-то вроде бригадира. Он тоже был в советской форме, но выглядел опрятнее, что ли, а в воду не лез, только подгонял пленных. Когда из наскоро сколоченного сарая или караульного помещения выходил немецкий офицер, тот угодливо ему кланялся, смотреть противно.
Наш план был прост, большая часть отряда вместе с пулемётом перебрались на другой берег выше по течению, а мы с Юрой остались на левом берегу. Моей задачей было снять часового в будке и на мосту, остальное должны сделать мои товарищи.
Тут я сильно рисковал, потому что подобраться было трудно, но ничего, справился. Удар мы нанесли ранним утром, когда пленных только привезли, причём привозили одних и тех же. Часового в будке снял без проблем, он вообще не шевелился и смотрел в другую сторону на дорогу, что было большой ошибкой. С тем немцем, который бродил по мосту, вышло хуже, получив ранение в брюхо, он успел заорать, а потом ещё и упал в воду.
На другом берегу что-то заорал немец, но сделать ничего не успел, хотя успел меня увидеть. Ударил пулемёт, а потом к нему присоединились выстрелы из винтовок и шмайсеров, разнося будку и караульное помещение. Оттуда даже никто выбраться не успел, всё было закончено очень быстро. Пленные так и замерли в воде, разбегаться никто не стал, а тот, кто был у них старшим, начал затравленно озираться. Бежать ему было некуда, с одной стороны моста шёл я со своим охранником, а с другой майор с бойцами, правда, всего с двумя, остальные уже собирали трофеи.
— Чего ты так смотришь? На колени и руки за голову! — Приказал я бригадиру, после чего посмотрел на работающих в воде бывших пленных. — Вы можете выбираться на берег, только покойничка того достаньте. Ну, и винтовку его тоже захватите.
Только сейчас до изнеможённых пленных дошло, что их освободили. Они радостно загалдели. Хорошо, что не стали выбрасывать инструмент. Этих людей можно было понять, выглядел я не как советский человек, вот и смотрели, не понимая, чего от меня можно ожидать, тут подоспел и майор.
— На фашистов работаешь, гадина! — Заорал он на «бригадира», стоящего на коленях.
— Меня заставили! — Взвизгнул «бригадир». — Я не хотел.
— Врёт, тварь, он сам вызвался! — Подал голос один из строителей. — Чуть ли не ноги немцам целовал!
— Ничего, судим тебя по всей строгости закона, — пообещал майор. — Тоже с нами пойдёшь.
Пограничник, подошедший вместе с майором, пнул бригадира по морде, после чего тот упал и заскулил, не нравились ему такие резкие перемены в жизни.
— Чего замерли? — Обратился я к освобождённым. — Помогите бойцам, тащите всё ценное и побыстрее, времени у нас в обрез, стрельбу наверняка слышали.