Клотов промолчал.
– Ладно. Не буду тебя пытать. Только смотри – поменьше шума. На тот случай, если у вас ничего не получится.
– Постараемся, – пообещал майор. – Только понадобится группа поддержки.
– Ну вот! – всплеснул ручищами Дремлюга. – Я только что тебе сказал, что все должно пройти тихо. А ты, вижу, снова хочешь устроить оргию с погромом! Чтобы я, как твой прямой начальник, оказался в интересном положении?!
– Группа поддержки – для страховки. Я буду действовать осторожно.
Полковник с подозрением посмотрел на Клотова и нехотя разрешил:
– Хорошо. Бери инициативу в свои руки. Только согласуй с прокуратурой, и – никакой отсебятины. Помни, что инициатива и отсебятина – две разные вещи. За инициативу могут наказать, а за отсебятину накажут обязательно.
Майор кивнул и вышел из кабинета.
Дремлюга хмуро взглянул на захлопнувшуюся дверь и с беспокойством подумал:
«Клотов – опасный малый. Он очень наблюдательный и все, что ни поручи, готов сделать. Иметь такого лейтенанта – счастье, но в звании майора такие смышленые подчиненные могут бросить тень на начальство».
Чуть позже у Клотова состоялся разговор с Варенцовым. Следователь выглядел усталым. Обычно Варенцов нечасто наведывался в РУВД, исключением были те недели, когда он работал в одной упряжке с Клотовым.
– Ты куда делся? – немного раздраженно спросил Варенцов. – Пропал куда-то на полдня.
Майор сидел за своим рабочим столом. Варенцов устроился напротив него, закинул ногу на ногу и бросил распухший портфель на стол.
– Был нужен? – спросил Клотов.
– Не особо. Просто я замотался один. Не с кем даже посоветоваться.
– Я тоже хочу поговорить о наших делах, – сказал майор, закуривая сигарету. – Бумаг прибавилось?
– Уже перевалило за триста страниц, – печально ответил следователь. – И никаких существенных подвижек. Словно я забуксовал в этих бумагах.
Майор с пониманием покачал головой.
– Что думаешь делать?
– Не знаю. Я надеялся, что Кастевский поможет разобраться со многими вопросами.
– О нем ни слуху ни духу?
– Пропал. С тех пор как он сел в чужой джип, его никто не видел. Его либо где-то держат, либо уже убили.
– Будем надеяться на первое.
– Хочется верить.
Варенцов провел ладонью по волосам, словно успокаивая себя, и добавил:
– Сегодня похоронили Агарова.
– Наконец-то. Как прошло мероприятие?
– Точно не знаю. Я на похоронах не был. Вообще-то я хотел ради любопытства посмотреть на людей, которые придут проводить Агарова в последний путь, но мне никто не мог точно сказать, когда состоятся похороны. В результате я опоздал на два часа. Удалось только посмотреть на могилу. Место действительно подобрали хорошее, метрах в двухстах от входа на Морское кладбище. Курганов денег не пожалел. Когда я пришел, там строители уже надгробье выкладывали. Судя по всему, получится нечто монументальное. Строители сказали, что похороны прошли без слез, почти по-деловому. Гостей было мало, почти все присутствующие были из охранного агенства Курганова, поэтому могло показаться, что хоронят военного. С покойным попрощались возле дома матери Агарова, поэтому на кладбище даже не стали церемониться. – закинули гроб в яму и закопали.
– А как же родственники? – поинтересовался майор.
– Их у Агарова было не много. Из родных – только мать, но она вчера вечером резко почувствовала себя плохо. Ее даже возили в больницу. Врачи определили пищевое отравление. Но люди поговаривают, что Мария Семеновна пыталась отравиться лекарствами. Матери оказали медицинскую помощь, и сегодня ей стало значительно лучше. Она попрощалась с сыном возле дома, хотела поехать на кладбище, но снова почувствовала себя хуже, поэтому ее уговорили не ехать. Насколько я знаю, сейчас ей уже лучше. Хотя депрессия у нее очень сильная.
– Кроме матери у Агарова никого не было? Ни братьев, ни сестр?
– Никого. Есть дядька и двоюродные братья. Но они живут в Саратове. Ну а по линии жены сам знаешь. Агарова лежит в больнице с ожогами. Жена Курганова – там же с переломами. Мать Кургановых на похороны не поехала.
– А знакомые?
– На поминальный обед пришло человек сорок, но на похоронах не было и десяти.
Клотов выпустил к потолку облако дыма.
– С похоронами все ясно. Ну а кто у тебя под подозрением?
Варенцов кисло скривился, то ли от едкого дыма, то ли от вопроса, который ему самому не давал покоя.