Бегло пробежал глазами список.
"Отлично. Организуй вводные звонки на сегодняшний вечер".
"А насчёт аналитиков?"
"Пусть работают параллельно. Мы дадим им все вводные после разговора с юристами.
К обеду у меня уже была информация от аналитиков. Они предложили три основные схемы получения гражданства:
1. Инвестиционная программа: вложение крупной суммы в экономику США через бизнес или недвижимость.
2. Быстрая натурализация через особые заслуги: потенциально возможна для инвесторов, внёсших вклад в развитие стратегических отраслей.
3. Натурализация через постоянное проживание: самый долгий вариант, но с меньшими политическими рисками.
"Что насчёт сроков? - спросил, рассматривая таблицу.
"Инвестиционная схема – около полугода. Через заслуги – неопределённо, всё зависит от связей, - пояснила Сатоми. - Постоянное проживание займёт несколько лет".
"Значит, сосредоточимся на первом варианте".
Конечно у нас они уже там есть, но лучше будет сделать что-то этакое, а эти проекты не вовлекать в мою натурализацию. Потом откопают, но то будет толкьов плюс.
К вечеру прошли вводные встречи с юристами. Я задавал вопросы, которые беспокоили меня больше всего:
– Какие возможные препятствия?
– Что скажут регуляторы?
– Может ли этот шаг повлиять на наш корпоративный имидж?
Ответы были разными, но общий вывод оставался ясным: путь через инвестиции наиболее быстрый и практически безболезненный.
Весь день прошёл в напряжении. Когда наконец поднял голову, за окном уже темнело.
"Илон, - раздался голос Сатоми. Она стояла в дверях с папкой в руках. - Я собрала всё, что нужно для первой аналитики".
Кивнул ей, чувствуя, как усталость отступает.
"Отлично. Приступим".
Когда она положила папку с аналитикой на мой стол, потянулся за чашкой чая. Усталость, накапливавшаяся за день, слегка отпускала, уступая место новому чувству – осознанию, что дело движется. Открывая папку, заметил идеально структурированные таблицы, графики и комментарии. Сатоми не упустила ни одной детали. Ну, её для этого и нанимали. Другой вопрос, когда она собирается семью заводить с такой работой-то?
"Илон, ключевые моменты выделены маркерами, чтобы было проще ориентироваться", — сказала она, присаживаясь напротив.
Пробежался глазами по сводке. Аналитика подтверждала: инвестиционная схема с вложением в стратегические отрасли США могла быть завершена в срок до шести месяцев. Главным камнем преткновения оставались связи, способные ускорить процесс, а также необходимость учитывать возможные политические последствия. Тут нужно было подумать.
"Какую сумму предлагают вложить в рамках программы EB-5?" - спросил, отрываясь от текста.
"Минимум $500 тысяч, если речь идёт о депрессивных районах, или $1 миллион для стандартных регионов", - ответила Сатоми.
Чуть не рассмеялся, вспомнив сколько уже влил в США. Но нет, надо так надо.
"Подумаем. Это может стать неплохим PR-ходом. Разработай проект, куда мы могли бы вложить деньги. Желательно что-то социально значимое: инфраструктура, медицина, образовательные инициативы".
М-да, вот так и рождались британские ученые. Им гранты на исследование кошек, а страна гражданство, за инвестиции, которые по факту никому никуда не упёрлись. Она быстро сделала запись в блокноте.
"Что насчёт альтернативы через особые заслуги?"
"Это более запутанный путь, - ответила она. - Придётся завязывать контакты с политиками, на что может уйти слишком много времени. Да и без гарантий".
"Тогда сконцентрируемся на инвестициях".
***
В следующие дни офис напоминал улей. Каждый отдел был задействован:
1. Юристы детализировали пошаговый процесс натурализации через инвестирование.
2. Аналитики прорабатывали возможные PR-стратегии и оценивали, как это отразится на имидже компании.
3. Финансисты определяли, какие проекты будут наиболее выгодны для вложений.
Оставалось всё это совместить, но тут как в той песне, выберите любые две позиции из качественно, быстро, недорого. Поручил именно Сатоми координировать процесс. Она, как всегда, справлялась с задачей безупречно.
"Илон, нам нужно встретиться с людьми из иммиграционного агентства, чтобы утвердить детали. Я запланировала встречу на конец недели", – доложила она через пару дней.
Блин, как мало времени-то осталось. Та к сам хотел быстро. Хотя полгода… Ккивнул, изучая обновлённый отчёт. Но, даже имея план, меня не покидали сомнения. "Станет ли гражданство действительно решающим фактором для успеха в Германии?" Ну, хуже точно не будет! Поделился этими мыслями с девушкой на очередном совещании.
"Нам нужен козырь, - сказал, глядя на карту Европы на экране. - Гражданство – это важный шаг, но не единственный.
"Вы правы, - согласилась Сатоми. - Но это хотя бы укрепит вашу позицию как глобального игрока, а не только, как канадца, который решил войти в американскую элиту".
И не поспоришь….
Тогда ускоряем процесс", - подвёл итог.
Через несколько дней мы вылетели в Вашингтон для финальных консультаций с юристами и встреч с политиками, связанными с программой EB-5. Во время перелёта заметил, как Сатоми, сидя рядом, что-то быстро записывает в блокнот.
"О чём пишешь? - спросил её, отрываясь от мыслей.
"Финализирую расписание. У нас очень плотный график".
Усмехнулся, представив, что там творится.
"Ты, наверное, единственная, кто радуется такому хаосу".
"Это интересный вызов", - ответила она, слегка улыбнувшись.
В Вашингтоне нас ждали насыщенные встречи. Несмотря на напряжённую атмосферу, мы с Сатоми действовали как отлаженный механизм. Да, между нами была та самая психологическая совместимость, что чрезвычайно помогала в работе.
Глава 18
Всё ещё весна 1991 года.
В последние недели работа вошла в спокойное русло. Фактически доделывалось то, что было начато ранее. Механизмы поглощения Second National Bank of Boston были налажены, и теперь процесс требовал лишь мониторинга. Юридические формальности с NexGen практически завершились. Осталось только подписать несколько ключевых соглашений, чтобы полностью интегрировать их в структуру нашей компании. Но именно это заставляло пытаться ускорить работу по восточногерманским активам, а именно по целому объединению Robotron. Отсутствие определённости по этому активу сильно мешало ускорению работ над процессорами. Нет, мы нанимали инженеров, но всё могло быть сильно проще, имей мы немцев в собственности. Тогда бы привлекли к этому делу уже готовый коллектив. Хотя, конечно, возможно и пришлось бы заниматься его реструктуризацией по ходу дела. Но ведь и привлечь их хотел первоначально к доработке 386 процессора, который оказался совсем уж неудачным у NexGen и уже по результатам работы с ним, решать, что делать с конкретными работниками.
А сейчас просто сидел в своём кабинете, глядя на большой экран, где отображались планы на ближайшие месяцы и тупо на низ смотрел. Нет, вовсе не как баран на новые ворота, но уже всё это наизусть знал, но всё пытался изыскать возможность ускориться. Мне не хватала прежнего темпа жизни, но увы. Вот здесь у нас NexGen теперь была частью нашей стратегии в Германии. Прямо передо мной лежал анализ перспектив поглощения Robotron, в особенности их подразделения, разрабатывающего микросхемы. Но это всё упёрлось в нерешённость по сути политических вопросов. А это был важный шаг в попытке не только закрепиться в Европе, но и создать мост между восточноевропейскими технологиями и западными стандартами.