— Не обижайтесь, Александр Павлович, но я должен был вам это сказать. Если честно, то отца интересовала ваша реакция, и вы опять сумели удивить. Мы от вас ожидали проявления верноподданнических чувств, и это вызвало бы недоверие, ну на крайний случай оскорбились бы, а тут так спокойно восприняли.
— Ну а что делать? Вы правы. Доверяй, но проверяй. Еще раз повторюсь. Мы ни с кем не связаны, не принадлежим ни к одному из ваших кланов, поэтому однозначно будем вашими креатурами. Тем более, как мне кажется, сейчас самый удачный момент для коррекции истории — Россия в политической изоляции, поэтому попытки влияния из-за границы будут обречены на провал. Тем более это особенно будет ярко выражено после поражения в Крымской войне. Поэтому, я считаю, в функции новоявленного подразделения канцелярии нужно ввести еще информационную безопасность. Есть, конечно, в Третьем отделении Пятая экспедиция, которая занимается цензурой, но учитывая результаты, ее деятельность можно организовать совершенно по-другому. У нас есть наработанные методики воздействия через средства массовой информации, что позволит добиться больших результатов, нежели обычная практика запретов. Запреты — это пассивная оборонительная тактика, и она по определению проигрышна. Да и по поводу финансовой безопасности — я бы предложил в функции нового отделения добавить еще и финансовую разведку, которая предполагает создание альтернативных разведывательных сетей за рубежом, которые потом могут быть ориентированы и на сбор военно-политической информации. В перспективе в случае необходимости в особый период эта система позволит принятие превентивных мер, включающих ликвидацию ключевых фигур в руководстве вероятного противника, диверсий и актов саботажа на предприятиях военно-промышленного комплекса…
После некоторой паузы цесаревич ответил:
— Да, Александр Павлович, вижу, вы именно тот человек, кто готов идти до конца, и, по моему мнению, вы правы. Наши противники готовы идти на самые крайние меры, чтобы помешать нашему развитию… Я поговорю с императором, и по получению результатов по другим направлениям, возможно большинство функций Пятой экспедиции будут переданы вам. А по всему, что вы тут говорили, ответа пока не будет, но, учитывая изменившиеся реалии, возможно, вам будут даны дополнительные полномочия.
Он опять хохотнул.
— Хорошо, Александр Павлович. Мы с вами друг друга поняли.
На этом разговор был закончен. После ухода цесаревича в комнате снова нарисовался капитан Вашкевич, который подчеркнуто уважительно сказал:
— Господин полковник, хочу вас поздравить с новым назначением и просить не держать зла за то, что в последнее время мне пришлось быть не столько боевым товарищем, а вашим тюремщиком.
Я отмахнулся.
— Не бери в голову. Там ситуация слишком серьезная и императору нужно было подстраховаться.
Ольга Андреевна Черторыжская в роскошном вечернем платье величаво обходила большой, освещаемый множеством свечей зал, в котором проходил один из популярнейших светских приемов Санкт-Петербурга. Даже признанные звезды столичного света считали большой удачей попасть именно на прием к графине Черторыжской, которая слыла весьма влиятельной особой. Она могла соблаговолить поспособствовать с удачной партией для дочки или племянницы, похлопотать о должности, решить в нужном направлении судебную тяжбу и много других проблем, которые либо решались очень большими деньгами, что не всегда гарантировало конечный результат, либо серьезными связями. Но если за дело бралась Ольга Андреевна, то результат гарантировался одной только ее репутацией. Что она за это имела, никто не знал, а те, кому была оказана помощь, наотрез отказывались обсуждать подобные вопросы.
При всем при этом графиня умело вносила элемент интриги на своих приемах, приглашая каких-нибудь знаменитостей. Как правило, на ее приглашения мало кто отвечал отказом, это значило поставить на своей карьере или личной жизни большой и жирный крест. Сегодня гостем восхитительной Ольги Андреевны должен быть знаменитый и легендарный полковник Осташев, герой, освободивший захваченных подлыми поляками наследника с семьей. До сих пор обстоятельства тех дней оставались тайной, будоражащей весь столичный бомонд, все только знали, что лично полковник брал штурмом Зубовский флигель и своим телом прикрывал наследника, когда тот выносил на руках свою беременную супругу. За это капитан Осташев впоследствии был произведен в полковники и назначен фактическим начальником нового Седьмого отделения личной канцелярии ЕИВ. Такие карьерные взлеты были редки и, соответственно, вызывали зависть и нездоровый интерес, а тут на столичном небосводе зажглась новая звездочка императорского фаворита.