На фоне новых польских волнений, переходящих в вооруженные столкновения с правительственными войсками, история захвата и освобождения наследника обрастала новыми невероятными подробностями. И мало кто знал, что именно сама графиня Черторыжская мастерски подогревала нездоровый интерес к личности сына генерала Осташева, вбрасывая новые и новые слухи, которые находили благодарную почву. История уничтожения банды грабителей в Тульской губернии тоже не прошла незамеченной.
Всеми возможными способами она пыталась напомнить строптивому полковнику, который мастерски избегал петербургского высшего общества, о его обещании посетить с визитом графиню, и вот наконец-то это свершилось: мажордом, открыв двери, ведущие в главный зал, торжественным и зычным голосом произнес:
— Полковник граф Осташев Александр Павлович.
Графиня, как самонаводящаяся ракета, рванула с места навстречу со знаменитостью, показывая всем, что и тут у нее самые сильные позиции. Приблизившись и разглядев, что гость одет в новенький парадный мундир полковника инфантерии, мило улыбнулась и буквально промурлыкала, пытаясь вложить в свой голос максимум дружелюбия, участия и чего-то такого, что вызывало у сильных мужчин дрожь возбуждения:
— Здравствуйте, граф. Наконец-то вы нашли время исполнить ваше обещание и посетить наше скромное общество.
Еще раз улыбнувшись, она пробежала взглядом по фигуре полковника. Главное было сделано — она выполнила обещание, данное очень серьезным людям, которым она была многим обязана, и буквально вытащила Осташева на прием. Теперь осталось его представить англичанину, который прибыл специально, чтобы переговорить со строптивым полковником, а срочность и серьезность этого события была такова, что Ольга Андреевна сама терялась в догадках. Что-то было в этом человеке не так, и это она заметила еще тогда, на дороге, когда они гнались за беглым преступником. Вся женская интуиция и великолепное знание мужчин, которых у нее было немалое количество, подсказывали, что этот экземпляр совершенно из другого разряда.
Взяв за руку графа Осташева и краешком взгляда наблюдая за его поведением, графиня подводила его к гостям, представляла, сама шутила и улыбалась, но при этом на сердце у нее было неспокойно. Кружа с гостем по залу, она медленно приближалась к человеку, которому нужно было организовать встречу с полковником. Держа его за руку, Ольга Андреевна чувствовала напряженность. Несколько раз заглянув ему в глаза, за маской солдафона, которому крупно повезло в жизни оказаться в нужном месте в нужное время, отпускающему туповатые шутки и с невероятным самомнением выслушивающего комплименты от разодетой публики, она почувствовала хищника, упоенного кровью жертвы, который снова идет по следу. Она содрогнулась от этого сравнения и была удостоена участливым взглядом своего спутника, который совершенно другим голосом, полным участия, поинтересовался:
— Вам холодно?
— Немного, но не беспокойтесь, Александр Павлович, это всего лишь сквозняк.
После нескольких минут пустопорожней болтовни они наконец-то приблизились к цели, ради которой и был затеян весь это прием.
— Александр Павлович, позвольте представить вам сэра Малькольма Уэйда, который, будучи в Санкт-Петербурге, узнав о вашем героическом поступке, хотел лично выказать свое восхищение.
И пробормотав что-то про гостей, быстро испарилась, оставив гостя наедине с высоким подтянутым рыжеволосым англичанином, при этом тревожно глянув в лицо графа Осташева.
За этой парочкой сейчас исподволь наблюдали множество людей, и среди них был немец, помощник посланника Пруссии в России, который с еще большим интересом наблюдал за этой парой, и в зависимости от результата разговора он должен был начать действовать.
Полковник Осташев и англичанин слишком долго, чтоб это могло считаться приличным, сверлили друг друга взглядами, и после этого русский офицер медленно и с расстановкой произнес:
— Ну, здравствуй, Враг…
Глава 21
С момента памятного разговора с наследником прошли три дня, и мы с Любкиным, Рыжковым и капитаном Вашкевичем все это время в прямом смысле пахали не покладая рук, создавая некий прототип спецслужб будущего. Несколько офицеров Третьего отделения, которые и до этого задействовались в наших операциях по борьбе с казнокрадством и саботажем работ в области военно-промышленного комплекса, были окончательно переведены в мое подчинение. Их было шесть человек, но они уже неплохо научились подкладывать подслушивающие устройства, проводить сбор доказательной базы для судебного преследования фигурантов, следить, не привлекая внимания. В перспективе я их готовил на должности старших оперуполномоченных по нескольким направлениям, с последующим расширением небольших групп в полнокровные отделы. Тут были и два силовика, склонные к быстрым и эффективным действиям, и специалист по наружке, талантливый любитель радиотехнической разведки, аналитик и финансист. Сейчас, по прошествии времени и при должном финансировании, это уже была полнокровная опергруппа, способная решать серьезные задачи, правда в рамках этого времени, но тем не менее результаты были налицо. За три дня работы нам удалось нарыть намного больше, чем всему Третьему отделению генерала Дубельта, вместе взятому.