На рассвете следующего дня взяла Глашу, чтобы место показала, где графа видели, и направилась к рощице той. Отошли с дорожки, спрятались в кустах саженях в десяти. Недолго прождали, точно, не соврала подружка моя бедовая, вон бежит его сиятельство. Брюки те же, в пятнах все, сверху исподнее смешное такое, без рукавов, но такое же пятнистое, на ногах ботинки высокие, шнурованные. Пробежал, только в нашу сторону зыркнул, Глаша аж ойкнула тихонько, ладонями рот зажала, да и я перепугалась, неужто заметил?
Через день, собравшись с духом, решила показаться графу Александру на глаза. Подождала, пока мимо пробежит, и, прихватив лукошко, выйдя на дорогу, пошла за ним. Через полверсты увидела Александра Павловича, сидящего на поваленном дереве. Сидит, ботинок шнурует, я иду, ни жива ни мертва, внутри сжалось всё.
— Здравствуй, красавица, — и улыбается хитро так.
— Здравствуйте, ваше сиятельство, — получилось только пропищать, в горле всё пересохло.
— Так ты знаешь меня? — привстал с дерева, подходит. — А позволь узнать, как зовут юную прелестницу?
— Мария Игорев… ва, дочь — вовремя спохватилась, назвалась, как крестьянка, — Машей все кличут, ваше сиятельство.
— А не страшно тебе, Машенька, одной гулять, разбойников не боишься? — вплотную подошёл и ещё шире улыбается.
Стою, посмотреть на него боюсь.
— Ну пойдём, провожу тебя, Марья-краса длинная коса! — опять чему-то засмеявшись, произнёс граф. — Расскажешь мне по дороге, где живёшь, урожай каков, не обижает ли барин?
— Да недалече живу, версты три будет, и уродилось в этом годе, грех жаловаться, — вспомнила, весьма кстати, случайно услышанный разговор папеньки и Наума Игнатьевича, — а барин у нас добрый, не обижает барин, дай Бог ему здоровья! — перекрестилась и украдкой взглянула на Александра.
Если в первый раз он показался мне юным, то теперь, вблизи, угадывался возраст, что-то около двадцати семи — тридцати лет, а отсутствие усов объяснялось очень просто, он ежедневно пользуется бритвой и совершенно не следит за модой! Как же такой молодой человек и совершенно без усов?
— Ну вот и славно! Давай лукошко понесу, — перехватил корзинку и руки коснулся случайно. Меня как иголками кольнуло, сомлела даже немножко. — Что случилось, красавица? — Неужели заметил?
— Нет, нет, ничего, ваше сиятельство! День, наверно, жарким будет, — пролепетала еле слышно.
— Тут рядом родничок есть, давай свернём, попьёшь водички, и легче станет.
— Конечно, ваше сиятельство, пить очень хочется.
— Да что ты всё время сиятельство да сиятельство! Александр Павлович меня зовут или просто Саша.
Свернули на тропинку, что к роднику вела, про него всей округе известно. Напились холоднющей воды, аж зубы заломило, Александр умылся, окунув голову в бочажок. Устроились на двух поваленных деревьях друг напротив друга… и проговорили ещё часа два. Александр шутил сначала, меня выспрашивал, а потом рассказал о своей жизни. Господи, сколько пережил этот милый и добрый человек! За что злая судьба-злодейка приносит столько несчастий таким сильным и смелым людям! Бедный Саша, сколько он пережил, смерть жены, утрату маленького сына! Александр ещё говорил, глядя прямо перед собой, а по моим щекам текли слёзы! И я ничего не могла с этим поделать!
— …наверно, не надо было это рассказывать, — Александр повернулся ко мне. — Что с тобой, Маша? Ну что ты? Зачем эти слёзы! Сейчас воды принесу.
— Спасибо, Александр Павлович.
Саша уже вернулся от родника, держа воду в сомкнутых ладонях.
— Умойся, Машенька. И прости меня за этот рассказ, просто наболело, трудно такой груз в себе носить… прости, в общем.
— Нет, Александр Павлович! Это вы должны простить меня за эти… за это… — я аж задохнулась.
— Не расстраивайся, Маша. Давай я тебя провожу, — руку протянул, помогая мне встать.
Потом мы долго шли в сторону нашего имения, болтали о разных пустяках. Саша оказался очень интересным рассказчиком, правда, иногда запинался на середине предложения, как бы подбирая слова или мысленно переводя их на русский язык. По крайней мере, я очень надеюсь, что это так и никак не связано с тем, что ему приходится упрощать речь, чтобы я, глупая корова, понимала смысл.
Распрощались с графом где-то за полторы версты до нашей усадьбы. Затем, напомнив, что он практически каждое утро совершает пробежки и я при желании могу к нему присоединиться, и если не побегать, так просто поговорить, развернулся в сторону имения Осташевых и быстро скрылся за поворотом, а я осталась на середине дороги, совершенно не зная, что мне делать.