— Урядник, этих в лес, расспроси по-быстрому, кто в доме, сколько их, кто главный, как собираются уходить, где оставили лошадей, кто в окрестностях им помогает.
Подойдя к девушке, я присел на корточки и заговорил:
— Добрый день, девушка.
Она подняла искаженное болью лицо, на котором были видны следы слез, и удивленно рассматривала полицейских, но еще больше удивление у нее вызвал мой наряд. Я еще раз окинул ее взглядом, особенно прическу, и решился, вспомнив про «девку в срамном платье, с ремнем и сумкой с красным крестом».
— Вы ведь санинструктор?
Ее лицо изменилось. У нее в глазах засветилась надежда, и сквозь выражение боли проявилась какая-то детская робкая улыбка, и она сразу похорошела.
«А ведь она симпатичная деваха», — подумал я про себя.
— Вы пришли за нами?
— Да. Кривошеев остался в доме?
Она кивнула головой. Понятно. Я помог ей нормально сесть. Наташа, так ее звали, позволила мне снять армейский сапог ее ноги и смотать портянку. Увидев, что там всего лишь вывих, я стал бинтовать ей стопу бинтом, который привычно достал из разгрузки и разорвал зубами обертку. От такого привычного движения она сразу поверила, что я свой, и весело защебетала. Видно, девчонка соскучилась по нормальному общению, в эти времена с женщинами не сильно церемонились на бытовом уровне. Все это время я ее расспрашивал, в такой интересной форме выведывая нужную мне информацию. Невдалеке раздались тихие всхлипы и звуки ударов — урядник выполнял приказ, добывал сведения в полевых условиях. Наташа несколько раз испуганно оглянулась, но женская интуиция подсказывала, что ей ничего не угрожает, и она успокоилась.
Глава 8
Мы с Митяем затаились возле большого амбара и поглядывали на дом, в котором засели бандиты. Периодически над небольшими окошками, больше напоминающими бойницы, вспыхивал огонь и рассеивался бело-голубой дым, а рядом с нами чпокали тяжелые свинцовые пули, попадая в деревянные постройки. Это больше напоминало тревожащий огонь, чтобы отвлечь осаждающих от подготавливаемой пакости…
По словам Наташи, с которой я оставил одного из полицейских, на них напали человек десять во главе с иностранцем. Они быстро вырезали охрану, оставленную помещиком, и принялись все перерывать в поисках ее и товарища старшего лейтенанта. Ей удалось вырваться и убежать, а Кривошеева нашли и захватили. Судя по отдельным фразам, которые запомнила девушка, нападавших интересовали она, Кривошеев и любые их вещи, что говорило о том, что нападавшие знали, кого и где искать, и шли в усадьбу целенаправленно.
Оставив маленького Мишку вместе с девушкой и одним полицейским, строго-настрого приказав в случае моей гибели любой ценой доставить ее к генералу Осташеву, мы втроем двинулись вперед. Но, видимо, не слишком тихо, поэтому, не доходя до забора, нарвались на поисковую группу, которая шла по следам убежавшей девушки и ее преследователей.
Они не ожидали нас встретить, мы были готовы. Первым выстрелил урядник, свалив невысокого жилистого мужичка с ружьем в руках. Чуть позже хлопнул мой карабин, и еще один упал. В ответ хлопнуло два выстрела, и раздались испуганные крики. К моему удивлению, злобно рыкнув, урядник выхватил из ножен шашку и бросился в атаку. Я притормозил, ожидая, что он нарвется на пулю, но тут вспомнил, что тут практически у всех однозарядные пистолеты и ружья, вышел из-за дерева и, как в тире, двумя выстрелами положил оставшихся наемников, которые вполне сносно отражали атаку полицейских холодным оружием. Урядник с удивлением повернулся и уставился на меня, спокойно меняющего магазин.
— Пошли дальше, урядник, нас они уже слышали, значит, ждет горячий прием.
Тот чуть оскалился, кивнул головой и бодро сказал:
— С вами, ваше благородие, можно и в бой, как вы их лихо из вашего штуцера. Никогда такого не видел.
— Специальное оружие для особых бойцов.
Он уважительно посмотрел на меня и замолчал в ожидании приказа. Я же раскатал свой маскировочный костюм, накинул его на себя под удивленными взглядами моих спутников и через некоторое время превратился в лешего. Времени что-то объяснять не было, поэтому просто стал раздавать команды.
— Двигаемся так: я впереди, вы на расстоянии десяти саженей. Если что, я свистну или крикну.
Да, нас там ждали. Взволнованные люди бегали по двору, занимая позиции, поглядывая в нашу сторону. Осмотревшись, я был удивлен, точнее поражен. Какой это домик, тут целая крепость: частокол, ворота, дом, подворье и несколько хозяйственных построек. К нашему приходу ворота были распахнуты и во дворе запрягали повозку, видимо, чтобы вывезти раненого старлея, там же возле дома лежали несколько трупов, в том числе и женских.