Вторые сутки я мотался по уезду, встречаясь с информаторами, с местными скупщиками краденого, с трактирщиками, с главой местной гильдии профессиональных попрошаек, и старался понять, откуда веет такой настораживающий ветерок. Судя по информированности Дубельта и Стеблова, они давно были в курсе моих приготовлений, и это говорило о том, что кто-то из моих агентов явно работал III отделение.
Но мне не дали времени. Видимо, мое появление спустило какой-то незримый механизм, и события понеслись вскачь.
Сначала в усадьбу на всем скаку примчался князь Тихвинский и бросился на меня с кулаками. После того как я его повалял по земле и утихомирил парой пощечин, в другой обстановке точно бы нарвался на дуэль, он немного успокоился и постарался внятно объяснить, что же произошло — дела были не очень веселыми, и я понимал отчаявшегося отца. Княжну Марию Игоревну, просто Машу, его дочь, похитили и требуют определенный выкуп, который обязательно должен принести я, причем немедленно, и времени отцу дали всего час, как раз достаточно, чтобы прискакать ко мне в усадьбу, зарядить и отправить на стрелку с грабителями, иначе заложница сначала будет искалечена, потом убита.
Я поразился расчетливости противника. Да, тут они меня переиграли: пока я им готовил теплый прием и ждал гостей, они раскрыли мою сеть, приготовили ловушку, ударив по больному месту, прознав откуда-то про мои теплые отношения с княжной Тихвинской, при этом абсолютно не оставив времени на организацию какого-либо противодействия.
Буркнув для приличия какую-то глупость, отправился в дом готовиться к приключениям, а сам лихорадочно размышлял о том, с какой стороны дует ветер, и по мере того как поднимался по лестнице решил, что скорее всего, как источник информации задействована госпожа Михеева, а возможно, она предоставила и операционную базу. Ну что ж, новый виток противостояния с масонами начался, а то, что это их рук дело, я не сомневался, уж слишком все было обставлено по-иезуитски.
Переодевшись в камуфляж, я потратил несколько минут, осторожно вшивая в манжету тонкую полоску полотна от самой обычной безопасной бритвы, написал пару писем и одно из них специально взял с собой и спрятал в подворотничок, который по привычке перешивал каждое утро. Пришлось немного испортить ботинок и вмонтировать в каблук небольшое взрывное устройство, которое активировалось отдиранием стельки. По возможности прихватил еще несколько интересных штучек в виде тяжелой связки ключей на цепочке, которые неплохо использовались в качестве ударно-дробящего оружия, тонкой веревки, сплетенной из нескольких кевларовых нитей, давно еще надерганных из старого банковского бронежилета. Прихватил с собой гибрид газового баллончика, со стертыми надписями, и прикрепленного к нему небольшого заряда тола и с обычным запалом УЗРГ, причем активно обрызгал его своим дорогим одеколоном. Открыл аптечку и съел пару десятков таблеток активированного угля на случай попытки отравления или усыпления.
Никакого другого оружия из будущего принципиально брать не стал, вдруг не срастется и технология все равно утечет к противникам.
«Ну все, уродцы, теперь давай пободаемся».
Выйдя на улицу, я кивнул двум своим охранникам, приставленным Стебловым, которые теперь неустанно всегда были со мной, передал им несколько конвертов с распоряжением немедленно доставить подполковнику. Один ускакал, второй, тот, который помоложе, из казацких пластунов, смышленый вахмистр, уж очень внимательно смотрел на меня. Отведя его в сторону, быстро обрисовал ситуацию, с удовольствием увидев, как он злобно оскалился, готовясь к бою.