54
-- Да, я перееду осенью, - говорил он. - Мерри Брендизайк подыскивает для меня небольшую уютную нору, а может, маленький дом.
В сущности с помощью Мерри рн уже нашел и купил небольшой дом в Кринкаллоу, в местности за Баклбери. Всем, кроме Сэма, было заявлено, что Фродо собирается поселиться в этом доме постоянно. Выбор дома обВяснялся выбором восточного направления будущего путешествия: Бакленд находился на восточных границах Удела, а поскольку Фродо жил там в детстве, то его возвращение туда покажется правдоподобным.
Гэндальф оставался в Уделе в течении целых двух месяцев. Затем однажды вечером в конце июня, вскоре после того, как стало известно о планах Фродо, Гэндальф неожиданно заявил, что отправляется на следующее утро.
-- Надеюсь, ненадолго, - сказал он. - Но мне нужно отправиться на южные границы за новостями. Я задержался здесь дольше, чем следовало.
Говорил он весело, но Фродо показалось, что маг чем-то обеспокоен.
-- Что-то случилось? - спросил он.
-- Нет, но я слышал кое-что и поэтому-то мне необходимо заглянуть самому. Если я решу, что тебе нужно уходить немедленно, я тут же вернусь или в крайнем случае пошлю сообщение. Тем временем ты готовься, но будь осторожен, особенно в обращении с Кольцом. Еще раз повторяю: н и к о г д а н е и с п о л ь з у й е г о!
Он выступил на рассвете.
-- Я могу вернуться в любой день, - сказал он. - Самое позднее - к прощальному приему. Думаю, что тебе может понадобиться моя помощь на дороге.
Вначале Фродо беспокоился и часто задумывался, что же такое мог услышать Гэндальф, но постепенно его беспокойство рассеялось, а в хорошую погоду он вообще забывал о своих заботах. В Уделе редко приходилось видеть такое прекрасное лето и такую прекрасную осень: деревья гнулись под тяжестью яблок, в ульях было полно меда и пшеница уродилась высокая и густая.
Осень уже давно наступила, когда Фродо начал вновь беспокоиться о Гэндальфе. Уже проходил сентябрь, а от мага не было никаких известий. Все ближе становился день рождения и переселения, а Гэндальф все не возвращался и не слал сообщений. А Бэг-Энд охватила суета. Прибыли некоторые из друзей Фродо, чтобы помочь ему упаковаться: тут были Фредагар Болдер и Фольс Боффин и, конечно, его ближайшие друзья: Пинлин Тук и Мерри Брендизайк. Вместе они перевернули Бэг-Энд вверх дном.
Двадцатого сентября в Бэкленд двинулись две грузовые повозки: в них были вещи и мебель, отправленные Фродо в его новый дом. Повозки должны были проехать по мосту через Брондивайн. На следующий день Фродо начал по настоящему беспокоиться и постоянно высматривал Гэндальфа. Утро четверга, его дня рождения, было таким же ясным и прекрасным, как много лет назад, в день приема Бильбо. Гэндальф все еще не появлялся. Вечером Фродо дал свой прощальный ужин: он был совсем небольшим, лишь для него самого и четверых помощников: а Фродо был обеспокоен и находился в плохом настроении. Мысль о том, что он скоро расстанется с друзьями своей юности огорчила его. Он раздумывал, как сообщить им об этом.
Четверо хоббитов были в отличном расположении духа, и
55
ужин вскоре стал веселым, несмотря на отсутствие Гэндальфа. В столовой, кроме стола и стульев, ничего не было, но еда была хорошей, а вино - отличным: Фродо не всключил свое вино в список проданного Саквиль-Бэггинсам.
-- Что бы не случилось с остальным моим добром, когда Саквиль-Бэггинсы наложат на него лапу, для этого я нашел хорошее помещение! - воскликнул Фродо, осушая свой стакан. Это были последние глотки старого вина.
Они спели много песен и обсудили множество вопросов, выпили за здоровье Бильбо и Фродо - это был обычай, установленный самим Фродо. Затем они вышли подышать свежим воздухом и взглянуть на звезды, а потом легли спать. Прием окончился, а Гэндальфа все не было.
На следующее утро они опять занялись упаковкой оставшегося имущества еще на одну повозку. На ней вместе с Фетти (Фрекогаром Болдером) выехал Мерри.
-- Кто-то должен быть там и согреть дом к вашему приезду, - сказал Мерри. - Ну, пока. Увидимся послезавтра, если не уснете в пути.
После завтрака ушел домой Фродо, но Ниппин остался. Фродо беспокоился, напрасно ожидая шагов Гэндальфа. Он решил ждать до ночи. В конце концов, если он срочно понадобится Гэндальфу, тот может прийти и в Крикхэллоу. Может, он уже там и поджидает их. Фродо собирался уйти пешком из Хоббитона в Баклбери, притом среди многих причин было и желание в последний раз взглянуть на Удел.
-- К тому же мне надо потренироваться, - сказал он, глядя на себя в пыльное зеркало в полупустом зале. Он уже давно не предпринимал длительных прогулок, и ему показалось, что отражение выглядит вялым.
После завтрака, к большому неудовольствию Фродо, прибыли Саквиль-Бэггинсы: Лобелия и ее старший сын Лото.
-- Наконец наше! - сказала Лобелия, входя. Это было невежливо и не совсем правильно: договор о продаже Бэг-Энда вступал в силу в полночь. Но, наверно, Лобелию можно было простить: ей пришлось ждать этого момента на 77 лет дольше, чем она рассчитывала, и сейчас ей было 100 лет. Она пришла проследить, чтобы ничто из оплаченного ею не пропало, и хотела получить ключи. Потребовалось немало времени, чтобы удовлетворить ее, так как она принесла с собой длинные списки и хотела удостовериться, что все на месте. В конце концов, она в сопровождении Лото удалилась, унося ключ и получив обещание, что второй ключ, запасной, будет оставлен у Гэмги в Бэгшот Роу. Она фыркала и ясно показывала, что считает Гэмги способным ограбит нору до полуночи. Фродо не предложил ей даже чаю.
Он пил чай с Ниппином и Сэмом Гэмги на кухне. Было официально обВявлено, что Сэм отправляется в Бэкленд вместе с мастером Фродо и будет там присматривать за его садом: соглашение подписал Гаффор, который, впрочем, был очень недоволен будущим соседством Лобелии.
-- Наш последний ужин в Бэг-Энде, - сказал Фродо, откидываясь в кресле. Они оставили немытую посуду Лобелии. Ниппин и Сэм захватили три дорожных мешка и вынесли их к порогу. Ниппин решил в последний раз прогуляться по саду. Сэм исчез.
Солнце зашло. Бэг-Энд казался печальным, мрачным и каким-то взВерошенным. Фродо бродил по знакомым комнатам и видел, как тускнеет свет на стенах и из углов выползают тени.
56
На улице становилось все темнее. Фродо вышел и прошел к садовой калитке, а затем немного вниз по дороге. Он все надеялся, что навстречу ему в сумерках покажется Гэндальф.
Небо было ясным, звезды светили все ярче.
-- Будет прекрасная ночь, - громко сказал он. - Хорошая ночь для начала. Мне нравится бродить. Не могу больше ждать. Я пойду, а Гэндальф сможет догнать меня.
Он повернулся, чтобы вернуться, потом остановился, так как услышал голоса, доносившиеся из-за угла на Бегшот-Роу. Из голосов один, несомненно, принадлежал Старику, другой был незнакомым и чем-то неприятным для Фродо. Он не слышал, что сказал незнакомец, но разобрал ответ Старика, голос у которого был резкий и пронзительный. Старик казался раздраженным.
-- Нет, мастер Бэггинс ушел. Отправился сегодня утром, и мой Сэм пошел с ним. И все его вещи отправлены. Да, продал и сам ушел, говорю вам. Почему? А это не мое дело и не ваше. Куда? Это не секрет. Он отправился в Баклбери или еще куда-нибудь. Да, туда. Я никогда еще так далеко не был... Странный народ там, в Бакленде. Нет, я не могу ничего передать. Доброй ночи вам!
Вниз по холму простучали шаги. Фродо смутно удивился, почему тот факт, что шаги не приближаются, а удаляются, принес ему облегчение. "Вероятно, я заболел от вопросов и любопытства о моих делах, - подумал он. - Что за любопытный народ!" Он собирался подойти и спросить у Старика, кто это о нем расспрашивал, но потом решил отказаться и быстро пошел обратно в Бэг-Энд.
Ниппин сидел на своем мешке у порога. А Сэма не было. Фродо вошел в темную дверь.
-- Сэм! - позвал он. - Сэм, время!
-- Иду, сэр! - воскликнул откуда-то издалека голос, а вскоре появился и сам Сэм, вытирая рот. Он прощался с пивным боченком в погребе.