Элронд пригласил к себе хоббитов. Он серьезно посмотрел на Фродо.
-- Время пришло, - сказал он. - Если увозить Кольцо, то это нужно теперь. Но те, кто пойдет с ним, не должны рассчитывать на помощь войны и силы. Они должны проникнуть глубоко во владения Врага без всякой помощи. Вы все еще хотите, Фродо, служить носителем Кольца?
-- Да, - ответил Фродо. - Я пойду с Сэмом.
-- Тогда я больше не могу помочь вам даже советом, сказал Элронд. - Я могу предвидеть лишь малую часть вашей дороги, как вы выполните ваше задание, я не знаю. Тень подползла теперь к подножью Гор и распространяется до границ Грейфлуда. А в тени все скрыто для меня. Вы встретите множество врагов, иногда открытых, иногда тайных; мы можете встретить и друзей на пути там, где меньше всего из ждете. Я пошлю вестников к тем, кого я знаю в широком мире, но так опасны стали теперь дороги, что некоторые сообщения вообще не дойдут, а некоторые дойдут не быстрее вас.
И я выберу вам товарищей в дорогу, если они захотят, а судьба позволит. Их должно быть немного, так как вся ваша надежда на быстроту и скрытность. Даже если бы в моем распоряжении было войско эльфов древности, оно мало помогло бы, наоборот, лишь разбудило бы силу Мордора.
Товарищество Кольца будет состоять из девяти: девять путников выступят против Девяти Всадников, представляющих зло. С вами и вашим верным слугой пойдет Гэндальф, это будет его величайшее задание и может быть, конец всей его работы.
Что касается остальных, то они будут представлять свободные народы мира: эльфов, гномов и людей. Леголас пойдет от эльфов, Гимли, сын Глойна - от гномов. Они согласны идти до горных проходов, а может и дальше. Из людей с вами пойдет Арагорн, сын Араторна, ибо Кольцо Исилдура тесно связано с ним.
-- Бродяжник! - воскликнул Фродо.
-- Да, - с улыбкой ответил Арагорн. - Я просил разрешения быть вашим товарищем, Фродо.
-- Я сам хотел просить вас идти с нами, - сказал Фродо, - но я думал, вы пойдете в Минас Тирит с Боромиром.
-- Пойду, - сказал Арагорн. - Меч-который-сломан будет сплавлен вновь, прежде чем я начну войну. Но ваша дорога и наша дорога лежат вместе на много миль. Поэтому и Боромир будет в нашем Товариществе... Он храбрый человек.
-- Значит, нужно найти еще двоих, - сказал Элронд. - Я обдумаю это. Я могу послать кого-нибудь из живущих у меня в доме.
-- Но это не оставит места для нас! - в отчаянии воскликнул Пиппин. - Мы не хотим оставаться. Мы хотим идти с Фродо.
-- Это потому что вы не понимаете и не можете представить себе, что вас ждет впереди, - возразил Элронд.
-- И Фродо не представляет себе этого, - заметил Гэндальф, неожиданно поддерживая Пиппина. - И никто из нас не знает, что его ждет. Правда, если бы эти хоббиты осознали
213
весь размер опасности, они не осмелились бы идти. Но они очень хотят идти, и если им не позволить, они будут чувствовать себя очень несчастными. Я думаю, Элронд, что в этом случае следует больше верить их дружбе, чем мудрости. И даже если вы выберете для нас в попутчики владыку Эльфов, такого, как Глорфиндель, он не сможет ни взять штурмом Башню Тьмы, ни с помощью силы пробиться к Огню.
-- Ваши слова справедливы, - согласился с магом Элронд, - но я в сомнении. Я предчувствую, что Удел в опасности. Я хотел послать этих двоих вестниками, чтобы они в соответствии с обычаями своей страны предупредили ее жителей. Во всяком случае я считаю, что младший из этих двоих, Перегрин Тук, должен остаться. Мое сердце против его участия.
-- Тогда, мастер Элронд, вы должны посадить меня в темницу или послать меня домой связанным в мешке, - сказал Пиппин. - Иначе я все равно пойду с Товариществом.
-- Да будет так. Вы пойдете, - согласился Элронд и вздохнул. - Теперь есть все Девять. Через семь дней вы должны выступить.
Меч Элендила вновь был скован эльфийскими кузнецами, а на его лезвии был выплавлен девиз: семь звезд между лунным полумесяцем и солнцем с лучами; вокруг них было написано множество рун: "Арагорн, сын Араторна, отправляется на войну к границам Мордора". Ярко засверкал меч, когда он был совсем готов, солнце красными отблесками отражалось в нем, а луна сияла холодом, края его были тверды и остры. И Арагорн дал ему новое имя, назвав Андрил - Пламя Запада.
Арагорн и Гэндальф прогуливались вместе или сидели, разговаривая о своей дороге и опасностях, которые они на ней встретят. Они рассматривали карты и книги, бывшие в доме Элронда. Иногда с ними был и Фродо, но он удовлетворялся их руководством и проводил как можно больше времени с Бильбо.
В эти последние дни хоббиты по вечерам часто сидел в Зале Огня, и здесь среди множества других сказаний они услышали полностью легенду о Берене и Лютиан и о выигрыше Большой Жемчужины, но в те дни, когда с ними не было Мерри и Пиппина, Фродо и Сэм закрывались с Бильбо в его маленькой комнатке. Здесь Бильбо читал главы своей книги или отрывки своих стихов или делал записи о приключениях Фродо.
В утро последнего дня Фродо был один с Бильбо, и старый хоббит вытащил из-под своей кровати деревянный сундучок. Он поднял его крышку и загляну внутрь.
-- Здесь твой меч, - сказал он. - Но он сломан, ты знаешь. Я взял его, чтобы обломки не потерялись, но забыл попросить кузнецов сплавить их. Теперь уже не успеть. Поэтому я подумал, что тебе нужен другой меч.
Он достал из сундука маленький меч в старых поношенных кожаных ножнах. Бильбо вытащил меч из ножен, и отполированное и тщательно протертое лезвие сверкнуло холодно и ярко.
-- Это Жало, - сказал он и легко вонзил лезвие в деревянную балку. - Возьми его, если хочешь. Я думаю, что мне он не понадобится больше.
Фродо с благодарностью принял меч.
-- Здесь есть еще кое-что, - сказал Бильбо, доставая сверток, который казался слишком тяжелым для своего размера. Он развернул несколько старых курток, и в руках у него оказалась кольчуга. Она была сплетена из множества колец, гибких, как холст, холодных, как лед, и твердых, как сталь. Она сияла, как освещенное луной серебро, и была усажена малень
214
кими жемчужинами. При ней был пояс из перламутра и хрусталя.
-- Прекрасная вещь, верно? - сказал Бильбо, поднося ее к свету. - И полезная. Эту кольчугу дал мне Торин. Я забрал ее из Микел-Делвина перед уходом и упаковал вместе со своим багажом. Все, что напоминало мне о путешествии, за исключением Кольца, я взял с собой. Но я не думал использовать кольчугу, и мне она теперь не нужна. Я лишь иногда разглядывал ее. Надев ее, ты едва ли почувствуешь ее вес.
-- Я думаю... Я думаю, мне она не подойдет, - усомнился Фродо.
-- Точно то же сказал и я, - заметил Бильбо. - Никогда не заботься о внешности. И ты можешь носить ее под одеждой. Давай! Ты разделишь эту тайну со мной. Никому о ней не говори! Я буду спокойней, зная, что ты носишь ее. Мне кажется, что она не поддастся даже ножам Черных Всадников, - закончил он тихо.
-- Хорошо, я возьму ее, - сказал Фродо. И Бильбо надел на него кольчугу и прикрепил к сверкающему поясу Жало, потом поверх кольчуги Фродо надел рубашку и куртку.
-- Прекрасный хоббит! - одобрительно сказал Бильбо. Но в тебе есть больше, чем об этом говорит наружность. Желаю тебе удачи! - Он отвернулся и принялся глядеть в окно, пытаясь напевать какую-то песенку.
-- Я не могу как следует поблагодарить вас, Бильбо, за это и за всю вашу прошлую доброту, - сказал Фродо.
-- И не пытайся! - ответил старый хоббит, оборачиваясь и хлопая Фродо по спине. - Ой! - воскликнул он. - Как твердо! Помни: хоббиты должны держаться вместе, особенно Торбинсы. Все, что я прошу в обмен: это будь осторожен и возвращайся назад с новостями и любыми старыми песнями и сказками, какие услышишь. Я постараюсь до твоего возвращения закончить свою книгу. Мне хочется написать и другую...
Он замолчал и, вновь отвернувшись к окну, тихонько запел:
Я сидел и глядел на огонь
И видел в дрожащем пламени
Лето, что было давно,
И цветы, покрывавшие камни.
Злую осень я вспоминал
И деревья, ронявшие листья,