Угрюмый и нелюдимый, каким он был вначале, Виктор на глазах у всех преображался. Все чаще в пятой комнате задушевные беседы длились далеко за полночь. В эти вечера был решен вопрос об участии Виктора в шахтной художественной самодеятельности. Но его осуществление откладывалось до получения очередной зарплаты. В кассе взаимопомощи, членом которой Виктор состоял, обещали дать ссуду. Волохов подсчитал с точностью до одного рубля, сколько нужно будет денег, чтобы мало-мальски одеть Виктора. И тогда не стыдно будет появляться на людях.
Виктор предложил ребятам поступить на курсы по изучению комбайна «Донбасс», которые открылись при учебном пункте. И вот уже две недели ребята ходят по вечерам на занятия.
А тем временем и день долгожданной получки наступил. В выходной они с утра собирались в магазин. Леня суетился и шумел больше обычного. Ему казалось, что Волохов возится, как бегемот, а Виктор потерял всякое чувство ответственности, бреясь целых полчаса.
— А ну-ка побыстрее пошевеливайтесь, — подгонял он ребят. — Не то придем к шапочному разбору.
Магазин только что открылся, но в нем уже было людно и шумно. Сразу у входа человек десять любителей, упиваясь новой модной песенкой, облепили радиолу. Но ребята прошли мимо соблазна. У прилавка, за которым, словно на смотру, висели один за другим костюмы разных цветов и фасонов, они остановились. И здесь толпился народ.
Леня боком втиснулся между двумя женщинами.
— И куды пацан лезет! — возмутилась одна из женщин.
— Только не к вам в сумку, бабушка.
Леня занял освободившееся место у прилавка.
— Тася, Тася, на минуточку, — громко начал звать он продавщицу, небольшого роста девушку с беленьким миловидным личиком, и, когда та обернулась в его сторону, спросил: — Дорогие костюмы есть?
— Нет. Есть за четыреста и за восемьсот.
— Порядок. Берем за восемьсот, только темно-синий, — сразу согласился Леня.
— Да погоди же ты, Леня, надо ж посмотреть, — остановил его Волохов и легонько оттер от прилавка.
— А что там смотреть: главное цена и цвет, а это подходит, — не сдавался Леня.
— Какой вам размер? — спросила Тася.
— Вот на этого мальчика, — показал Леня на Виктора, который стоял сзади всех.
Тася задержала взгляд на его лице и, откинув крышку прилавка, пригласила ребят в примерочную.
— Но у меня денег на еду не останется, — возразил Виктор.
— Ничего, ничего, пошли мерить, — успокоил его Волохов.
Тася принесла за ширму два костюма: темно-синий и коричневый. Примеряли долго. Волохов мял в руках материал, смотрел на Виктора прищуренными глазами и крутил его во все стороны. Наконец выбрали. Виктор преобразился. Темно-синий шевиот выгодно облегал его подтянутую фигуру, делал внушительней размах плечей и придавал лицу какое-то новое выражение. Тут же купили сорочку и галстук, и когда его после ряда неудачных попыток завязали модным узким узлом, Леня восторженно воскликнул:
— Теперь все девчата будут от тебя без ума.
Виктор крутился перед зеркалом и довольно улыбался. Так он никогда не был одет, и теперь не совсем узнавал себя. Поминутно поправлял свою при ческу, которая, как ему казалось, была не в меру пышной, сбивая каштановые завитки на правую сторону лба.
— Хлопцы, расцеловать вас, что ли?
Тася, увидев преобразившегося Виктора и радость его товарищей, совсем расщедрилась.
— Какого размера туфли носишь? — спросила она Виктора заговорщицки, и на ее круглых щеках проступил румянец.
— Сорок первый.
Тася куда-то убежала, а ей вслед неслись выкрики покупателей, что толпились по ту сторону прилавка:
— Девушка, куда же вы?
— Сколько можно возиться там?
— Да что они, весь магазин хотят закупить?
Через минуту Тася возвратилась.
— Вот, последние. Выглядят на двести, а стоят девяносто. — И она выложила из картонной коробки коричневые туфли на толстой подошве.
— Братцы, да где же я возьму грошей на все это? — забеспокоился Виктор.
— Ничего, на доброе дело найдем, — сказал Волохов.
Наконец покупки были сделаны, и ребята собрались уходить.
Тася проводила их словами:
— Заходите, хлопцы.
— За покупками или вообще? — уточнил Леня.
— А это уж ваше дело, — улыбнулась Тася, зардевшись.
— Придем, Тася, и не раз, — пообещал Леня.
Когда возвратились в общежитие, Волохов, хитро поведя взъерошенной бровью, запустил руку в карман своего пальто и извлек оттуда бутылку шампанского.
— А теперь и бог велел обмыть, чтоб сносу не было покупкам, — торжественно провозгласил он и поставил бутылку на стол.