— Как это так?
— Очень просто: жалко, что Радж совсем его не прирезал.
— Ну, брат, это уж слишком… — не согласился Волохов.
— И ничуть, заслужил он вполне и даже больше.
Люся, расстроенная, с покрасневшими глазами, и Виктор, угрюмый и отчужденный, выходили молча.
Легкий морозец устремился навстречу, освежая лица. Хотелось дышать его бодрящей, живительной свежестью.
— Пройдемся по Садовой, — предложил Леня.
Никто не возражал. Все двинулись вперед.
— Ну, как фильм? — спросила Люся Виктора.
Он подошел ближе, внимательно посмотрел на Люсю, будто решая — отвечать ей или нет, и сказал:
— Это вы специально меня пригласили?
— Ах, бросьте, Виктор, — упрекнула Люся, и они пошли рядом.
— А мне не безопасно прогуливаться с вами? — спросил Виктор, приостанавливаясь…
— О какой «опасности» вы говорите?
— Вдруг инженер встретится…
— Олег Скульский?
— Да.
— Ну и что же?
— Видеть его мне не совсем приятно.
— Виктор, — воскликнула Люся, — и зачем вы затеваете этот разговор?
— Хорошо, оставим, — согласился Виктор.
— Мы вместе учились в школе с Олегом, были друзьями. Потом был ты… А после… я встретилась снова с ним и мы стали дружить… Разве я не имела на это права? Ведь ты поступил ужасно… Я до сих пор не могу забыть всего… Ты как будто навсегда ушел из моей жизни, словно умер
— Но, как видишь, я жив и здоров.
— А душа здоровая?
— И она в порядке.
— После того общества?
— Люся, ничего ты не понимаешь. Ты думаешь, в колонии одно дурное общество? Напрасно. У меня был друг, с которым мы жили душа в душу, с которым мы мечтали о будущем, которому я все рассказывал о тебе… Правда, он еще остался там, но из него выйдет хороший человек, хотя прошлое у него темное. Зовут его Фиксатый. Правда, нехорошо. Но я уверен, что он вернет себе свою фамилию.
— Значит, ты обо мне вспоминал? — спросила Люся.
Он остановился, нервно сжал ее руки в кожаных перчатках и не почувствовал их живой теплоты.
Ему хотелось еще дотронуться до ее пуховой, будто из молодого снега, шапочки, и отвести от ее щеки льняную прядь волос, но он не смел этого сделать.
— Да, — хрипло ответил Виктор.
— Пойдем домой, уже поздно, — сразу переменила тему разговора Люся.
Виктор опустил руки.
— Что ж, идем домой, — вымолвил он, не трогаясь с места, и вдруг с обидой в голосе заговорил:
— А что мне остается делать? Я все время думал о твоем женихе и, наконец, решил, что ты сказала это так, для отместки, а оказывается, это правда. Конечно, я не ровня Скульскому. Я и не техник и не инженер, а только бывший…
— Виктор, не говори глупостей, — сердито перебила его Люся. — Вот ты говоришь: не ровня Скульскому. Отчасти это правда. Скульский имеет недостатки, но у кого их нет. Но в общем он, как бы тебе сказать… положительный. Он заканчивает институт и уже сейчас мечтает написать диссертацию и даже метит в доктора наук.
— Именно метит, — не сдержался Виктор.
— И он добьется, упорным трудом добьется!
— Все это разговоры, и тебя он ими заворожил. Втиснется куда-нибудь после института, да и то по блату.
— Виктор, ты начинаешь говорить грубости.
— Хорошо, не буду.
— Оставим Скульского, перейдем к тебе. Ты считаешь, что для тебя уже все дороги закрыты?
— Я не считаю, но до инженера, да еще до такого, как Скульский, мне далеко.
— Не трогай Скульского. Он, по крайней мере, блатные песни петь не станет.
— Люся, ты меня прости и не сердись, но мне начинает казаться, что тебе важен не сам человек, а его положение.
— Как ты мог так подумать? — воскликнула Люся и сердито отстранила его руку.
— А как же я еще могу думать?
— Но, Виктор, нельзя же брать отдельно одно от другого. Вот, скажем, если бы я была лет пять в тюрьме, а потом ты меня встретил бы тут на шахте в грязной фуфайке, в стоптанных туфлях. Что бы ты подумал? Как бы твои чувства заговорили?
— Люся, но с тобой не могло бы случиться такого, — неподдельно испугался Виктор.
— А если бы случилось?
— Я не могу себе этого представить!
— А ты представь.
— Мне кажется, я бы не отвернулся от тебя, Люся.
— Именно кажется… Но ты, Виктор, хотел бы узнать, что я из себя представляю, о чем думаю, куда стремлюсь?
— Безусловно.
— Так почему же ты упрекаешь меня?
— Никаких упреков не будет. Я просто тебя не понял.
— То-то же, — удовлетворенно сказала Люся. — Подожди, Виктор, не спеши с выводами…